После смерти жены он почти перестал открывать дверь. Жил тихо, разговаривал с собой вполголоса, а потом за стенкой поселилась молодая семья с маленькой девочкой
Виктор Петрович овдовел в шестьдесят одном. Жена ушла быстро — сердце. После похорон он сделал то, что делают многие: переставил мебель, чтобы квартира меньше напоминала прежнюю, раздал часть вещей и очень старался не смотреть на пустую половину кровати.
Первые месяцы ещё звонили родственники и бывшие коллеги. Потом звонки стали реже. Потом почти прекратились. Он не обижался. Сам тоже редко кому звонил. Просто нечего было сказать. Дни стали похожи один на другой: утро, чай, новости, магазин, вечер, тишина. Иногда он ловил себя на том, что целый день не произнёс ни одного слова вслух.
Весной в соседнюю квартиру въехала молодая пара с девочкой лет пяти. Слышно было, как носят коробки, как смеётся ребёнок, как мужчина ругается на старую проводку. Виктор Петрович сначала только хмурился — после долгой тишины любой чужой шум казался слишком громким. Но через неделю привык.
Окно на кухне он часто оставлял открытым. После смерти жены квартира казалась слишком душной. В тот день он сидел с чаем и газетой, когда в комнату с лёгким стуком влетел белый воланчик и упал прямо около ножки стула.
Он наклонился, поднял его и подошёл к окну.
На площадке этажом ниже стояла маленькая девочка с ракеткой и смотрела вверх виноватыми глазами. Рядом возились её родители с коробками.
— Это вам? — только и спросил Виктор Петрович, протягивая воланчик через подоконник.
Девочка кивнула и тихо сказала:
— Я случайно.
Он выбросил воланчик вниз. Она ловко поймала и уже веселее крикнула:
— Спасибо, дядя!
А потом убежала к родителям.
Виктор Петрович ещё некоторое время стоял у окна с газетой в руке. Впервые за много месяцев с ним окликнули просто так, без всякой нужды. И это странным образом задело.
На следующий день девочка снова играла на площадке. Увидев его в окне, она замахала рукой. Он в ответ только кивнул. А ещё через день уже сам вышел во двор, когда она каталась там на самокате. Её звали Соня. Родителей — Антон и Лена. Они оказались обычными уставшими людьми, которые много работают и иногда забывают купить хлеб вечером.
Однажды вечером у них отключили электричество. Виктор Петрович увидел, как Антон с фонариком копается в щитке, вышел и молча протянул ему запасные пробки — ещё советские, но рабочие. Антон потом постучал уже сам, чтобы поблагодарить, и принёс бутылку недорогого коньяка. Они выпили по одной. Разговор вышел короткий, но настоящий.
С того вечера что-то сдвинулось.
