Часовщик отказался возвращать семейные часы и запер мастерскую перед хозяйкой. Когда она вызвала полицию, старый механизм пробил тринадцать раз, а из корпуса прозвучал голос её пропавшего брата
— Я не отдам вам часы сегодня, — сказал Семён Львович и повернул ключ в двери мастерской.
Мария поставила сумку на прилавок.
— Вы обещали закончить к пятнице.
— Закончил. Поэтому и не отдам.
Старые напольные часы стояли у стены с открытой задней дверцей. Их делал прадед Марии. После смерти отца они достались ей, а брат Андрей требовал продать вещь и разделить деньги. Через месяц он исчез, оставив машину у вокзала.
Пятнадцать лет полиция считала, что Андрей уехал добровольно.
— В механизме есть второе устройство, — объяснил часовщик. — Оно включается, когда стрелки стоят на восьми семнадцати.
Он вручную повернул минутную стрелку. Внутри щёлкнуло, зашуршала плёнка и прозвучал мужской голос:
«Маша, если ты слышишь это, значит, отец снова выбрал тебя».
Мария схватилась за край прилавка. Андрей говорил спокойно, с привычной усмешкой на слове «значит».
«Не верь его завещанию. Дом на Садовой принадлежал маме. Под лестницей остались документы».
Запись оборвалась. Семён Львович показал узкую магнитную ленту, спрятанную за боем часов.
— Там ещё несколько фрагментов. Но лента старая, её нельзя крутить подряд.
— Почему вы заперли дверь?
— Потому что полчаса назад звонил мужчина и предлагал десять тысяч, если я заменю механизм целиком.
Дом на Садовой снесли двенадцать лет назад. На его месте стоял торговый центр. Мария позвонила бывшему следователю, который занимался исчезновением брата, и услышала неожиданное:
— Андрей приходил ко мне за неделю до пропажи. Хотел заявить о поддельном завещании, потом передумал. Сказал, сначала поговорит с сестрой.
Но с Марией он не говорил. В их последнюю встречу обвинил её в том, что отец всегда любил только её, хлопнул дверью и ушёл.
Часовщик восстановил второй фрагмент.
«Я нашёл бумаги. Отец продал мамин дом по доверенности, подписанной после её смерти. Деньги вложил в мастерскую Вадима. Если со мной что-то случится, ищи не дом. Ищи лестницу».
Вадим был их двоюродным братом. После смерти отца он получил семейную мебельную мастерскую — ту самую, которую Мария считала честно купленной.
Телефон Семёна Львовича снова зазвонил. На экране появился неизвестный номер.
— Не отвечайте, — попросила Мария.
В дверь постучали. За стеклом стоял Вадим, постаревший, седой, с папкой под мышкой.
— Откройте, — сказал он. — Эти часы мои.
— По документам хозяйка Мария Андреевна.
— Тогда скажите ей, что Андрей жив. И что он попросил уничтожить запись.
Мария сама открыла дверь.
— Где мой брат?
Вадим положил папку на прилавок.
— В доме престарелых под другим именем. Он не исчез. Он спасался от вашего отца — и от меня.
