За десять минут до прямого эфира гардеробщица в телестудии отказалась отдавать пальто известной ведущей и потребовала вызвать охрану
Надежда Петровна поняла, что пальто не то, ещё до того, как увидела номерок.
За двадцать лет работы в гардеробе она научилась запоминать вещи почти лучше лиц. Красное пальто редактора, длинный серый пуховик оператора, дорогой кашемировый плащ ведущей Аллы Воронцовой — всё имело своё место.
Алла всегда приезжала за час до эфира, бросала пальто на стойку, говорила: «Надюш, как обычно», и уходила наверх.
В тот вечер она приехала позже.
Телефон не выпускала из руки, с кем-то спорила и даже не заметила, что рядом с её пальто уже висит почти такое же.
Надежда Петровна заметила.
Первое принадлежало Алле: тёмно-бежевое, с маленькой царапиной возле правой пуговицы.
Второе появилось минут через двадцать.
Его принёс молодой мужчина в кепке.
— Ведущей передайте.
— Какой ведущей?
— Воронцовой.
— А вы кто?
— Курьер.
Надежда Петровна посмотрела на пальто.
— Зачем ведущей второе?
— Я откуда знаю? Она попросила.
Мужчина торопился.
Оставил вещь и ушёл.
Номерок брать не стал.
Надежда Петровна хотела позвонить администратору, но в этот момент в холл хлынули зрители на вечерний эфир.
Через полчаса всё забылось.
До тех пор, пока Алла не спустилась.
Она уже была в эфирном платье, поверх наброшен длинный кардиган.
— Надюш, моё пальто дай. Я на улицу на минуту.
Надежда Петровна потянулась к привычной вешалке.
И остановилась.
Пальто Аллы висело не там.
На его месте — то, второе.
Она быстро нашла настоящее, которое кто-то переставил на соседний ряд.
— Кто трогал вещи? — спросила она у сменщицы.
— Никто.
— А это кто перевесил?
— Не знаю.
Алла уже раздражалась:
— Надюш, быстрее, у меня семь минут.
Надежда Петровна сняла настоящее пальто.
И тут из кармана выпало что-то металлическое.
Маленький ключ.
Не обычный.
С магнитной меткой и чёрным пластиковым брелоком.
Алла наклонилась.
— Это не моё.
Надежда Петровна посмотрела на неё.
— Точно?
— Конечно. У меня таких нет.
На брелоке было мелко напечатано:
214.
Надежда Петровна знала этот номер.
Шкафчик 214 находился в служебной раздевалке второго этажа.
Им пользовалась Алла.
— Тогда откуда он у вас в кармане?
Ведущая нахмурилась.
— Понятия не имею.
Надежда Петровна вспомнила второе пальто.
Сняла его.
Ткань, цвет, даже пуговицы — почти те же.
Только царапины возле пуговицы не было.
— А это чьё?
Алла посмотрела.
— Не моё.
— Его курьер принёс вам.
— Какой ещё курьер?
Теперь они обе молчали.
До прямого эфира оставалось шесть минут.
Алла достала телефон.
— Максим!
Продюсер прибежал почти сразу.
— Что случилось? Алла, тебе в студию.
— Кто-то принёс сюда пальто от моего имени.
Максим бросил взгляд на вещи.
— Потом разберёмся.
— В моём кармане ключ от шкафчика.
— И?
— Он не мой.
Продюсер уже нервничал.
— Может, сама положила и забыла.
— Я свой ключ оставляю в гримёрке.
Надежда Петровна сказала:
— Не оставляете.
Они посмотрели на неё.
— Что?
— Ваш ключ всегда на красном шнурке. Я его много раз видела.
Алла кивнула.
— Точно.
Максим раздражённо выдохнул:
— Хорошо. После эфира посмотрим камеры.
Он потянул ведущую за локоть.
— Пошли.
Надежда Петровна не отдала пальто.
Максим остановился.
— В чём ещё проблема?
— Ключ кто-то положил специально.
— Почему специально?
— Потому что пальто переставили.
— Женщина, сейчас эфир!
— А я вам говорю, кто-то трогал её вещи.
Максим повысил голос:
— Мне вызвать администратора?
— Вызовите охрану.
Алла уже смотрела на Надежду Петровну внимательнее.
— Почему охрану?
— Шкафчик откройте.
Продюсер рассмеялся от бессилия.
— Да что вы там хотите найти?
— Не знаю. Но если человеку нужен был ваш ключ, значит, ему нужен был шкафчик. А если потом ключ вернули в карман, значит, хотели, чтобы считали, что вы сами им пользовались.
Алла перестала торопиться.
Максим посмотрел на часы.
— Три минуты.
— Пусть Катя начинает без меня, — сказала ведущая.
— Ты с ума сошла?
— Охрану позови.
Шкафчик 214 открыли запасным ключом.
