Заместитель директора нашла в школьной кладовке под матрасом учебник алгебры, зубную щётку и чужой паспорт. Через час ей пришлось решать, вызывать полицию или молчать
Лидия Сергеевна считала, что школа держится на трёх вещах: расписании, тишине на переменах и людях, которые умеют вовремя заметить неладное.
Она была заместителем директора по воспитательной работе уже девятый год и не любила сюрпризов. А сюрпризы, как назло, любили её. То родители устроят скандал из-за синей формы вместо чёрной, то кто-нибудь из восьмиклассников решит, что петарда в школьном туалете — это смешно.
В воскресенье она приехала в школу из-за проверки. В понедельник ждали комиссию из управления, а в кабинете труда, как назло, протекал кран. Лидия Сергеевна прошла пустым коридором, открыла боковую лестницу и уже хотела позвонить слесарю, когда услышала за дверью мастерской какой-то шорох.
Сначала она решила, что это кошка. Потом дверь открылась, и из мастерской вышел Артём Киселёв из десятого «Б».
В мятой футболке, с влажными волосами и лицом человека, который прекрасно понимает, что утро началось неудачно.
— Здравствуйте, — сказал он.
— Это очень интересный вопрос, Артём, — ответила Лидия Сергеевна. — Что вы здесь делаете?
— Помогал. Вчера.
— Кому?
— Труду.
Она посмотрела на него поверх очков. Артём учился неплохо, в неприятностях замечен почти не был, только всё время выглядел так, будто спит на ходу. Учителя считали его ленивым. Лидия Сергеевна считала, что ленивые не приходят в школу в воскресенье в семь утра.
За мастерской была маленькая кладовка, где хранили старые стенды, банки с краской и списанные табуреты. Дверь оказалась не заперта.
Внутри, на полу между шкафом и коробкой с лыжными креплениями, лежал тонкий матрас. Рядом — плед, кружка, две пачки лапши быстрого приготовления, зарядка для телефона и учебник алгебры.
А ещё зубная щётка в стакане из-под йогурта.
Лидия Сергеевна молча повернулась к Артёму.
— Давно?
Он пожал плечами.
— Несколько дней.
— Сколько именно?
— Неделю. Может, восемь дней.
— Почему?
— Так получилось.
Она ненавидела этот ответ. «Так получилось» обычно означало, что сейчас придётся разбирать завал, в котором давно никто не хотел наводить порядок.
— Родители знают?
— Нет.
— Значит, сейчас узнают.
Артём резко поднял голову.
— Не надо.
— Надо.
— Пожалуйста, не звоните матери.
— Почему?
Он провёл ладонью по волосам.
— Потому что тогда всё станет хуже.
Лидия Сергеевна смотрела на него и уже знала, что это не история про шалость, спор или подростковую дурь. Слишком аккуратно был сложен плед. Слишком привычно он стоял у двери, будто заранее приготовился к допросу.
— Паспорт у вас с собой? — спросила она.
— Зачем?
— Затем, что я хочу понять, где вы собирались жить дальше.
Артём полез в рюкзак, достал паспорт и молча протянул.
Между страниц лежала фотография девочки лет семи с двумя косичками и беззубой улыбкой.
— Сестра? — спросила Лидия Сергеевна.
— Алина.
— Она дома?
— Да.
— А вы — нет.
Он отвернулся.
— Лидия Сергеевна, я всё равно завтра уйду. Комиссия пройдёт, и всё. Не надо только матери звонить, ладно?
Она взяла со стола его паспорт, посмотрела адрес и сказала:
— Либо вы сейчас идёте со мной, и мы разговариваем спокойно. Либо я звоню в полицию. Выбирайте.
Артём помолчал несколько секунд.
— Куда идти?
— Домой, — ответила Лидия Сергеевна. — Я хочу посмотреть, почему ученик моей школы ночует в кладовке.
Дверь им открыла незнакомая женщина в халате.
— Вам кого?
Лидия Сергеевна назвала Артёма.
Женщина нахмурилась.
— Он здесь не живёт. Я квартиру снимаю с пятницы.
