Театральные капельдинеры знают постоянных зрителей в лицо. Но один посетитель всегда вызывал у двадцатилетней студентки Даши особенное, трепетное любопытство
Городской драматический театр пах старой пылью, бархатом и дорогими духами. Даша работала здесь капельдинером уже второй год, проверяя билеты и провожая зрителей на их места. Работа была несложной, а возможность бесплатно смотреть все спектакли с лихвой окупала скромную зарплату.
Она знала многих завсегдатаев. Но Анатолий Эдуардович был особенным.
Высокий, седой, с идеальной осанкой и в старомодном, но идеально выглаженном костюме-тройке. Он появлялся на каждой премьере. Всегда здоровался с Дашей, называя ее по имени, покупал в буфете один бокал шампанского и неизменно занимал свое место — пятый ряд, двенадцатое кресло.
Тринадцатое кресло рядом с ним всегда пустовало. Хотя билет на него был куплен.
Перед началом спектакля Анатолий Эдуардович покупал программку и аккуратно клал ее на пустующее сиденье. Даша и другие девочки-билетерши часто шептались о нем в кулуарах. Сошлись на том, что он потерял жену и таким трогательным, немного пугающим образом отдает дань их традиции ходить в театр вместе.
В тот январский вечер давали «Вишневый сад». Зал был забит битком — аншлаг.
Когда прозвенел третий звонок и свет начал гаснуть, в зал ворвалась запыхавшаяся пара, перепутавшая день в билетах. Свободных мест не было, и администратор уже собиралась предложить им стулья в проходе, когда грузный мужчина заметил пустое тринадцатое кресло в пятом ряду.
— О, вот же место! Я сяду туда, а жена на стул, — безапелляционно заявил он и начал протискиваться между рядами.
Даша бросилась за ним, но не успела. Мужчина уже навис над Анатолием Эдуардовичем, бесцеремонно сдвигая программку с кресла.
— Разрешите, я присяду? Место-то пустует.
— Извините, — голос старика прозвучал тихо, но с такой стальной твердостью, что мужчина замер. — Это место занято. Здесь сидит моя жена.
Мужчина удивленно покрутил головой:
— Какая жена? Тут никого нет! Дед, не чуди, спектакль начинается.
Даша вмешалась, встав между ними.
— Мужчина, отойдите, пожалуйста. Этот билет выкуплен. Место не свободно. Недовольно ворча, опоздавший зритель удалился в проход. Анатолий Эдуардович благодарно кивнул Даше, поднял программку, отряхнул ее и снова положил на пустой бархат кресла.
