Сын уже собрал её чемодан, заказал грузчиков и нашёл комнату, оплаченную всего на месяц. А дом, в который три года назад ушли почти все деньги от продажи её собственной квартиры, собирался продать
— Мам, тебе нужно съехать до вечера.
Я сначала решила, что ослышалась. Денис стоял в прихожей, не снимая куртки, и зачем-то перекладывал телефон из руки в руку. Рядом с ним была Оля. Невестка смотрела не на меня, а куда-то в сторону кухни.
— Куда съехать?
— Мы нашли тебе комнату, — ответил сын. — Нормальную. Там хозяйка хорошая, до поликлиники недалеко.
Только тогда я заметила возле двери свой большой синий чемодан. Его покупал ещё мой муж перед нашей последней поездкой к морю. Чемодан был застёгнут, сверху лежала моя кофта.
— Вы мои вещи собрали?
— Только самое необходимое, — быстро сказала Оля. — Остальное потом заберёте.
Я подошла к чемодану и открыла боковой карман. Там лежали тапочки, зарядка от телефона и футляр с очками. Кто-то действительно ходил по моей комнате, открывал шкафы, складывал бельё, решал, что мне понадобится сегодня вечером, а что может остаться.
— Денис, объясни мне нормально, что происходит.
Он наконец посмотрел на меня.
— Мы дом продаём.
Я даже переспросила:
— Какой дом?
— Этот, мам. Какой ещё?
Три года назад я продала свою двухкомнатную квартиру. После смерти мужа мне действительно было тяжело жить одной, а Денис с Олей как раз собирались покупать дом. Сын тогда приехал ко мне с фотографиями: показывал большую кухню, яблони во дворе, комнату на первом этаже.
— Вот эта будет твоя. И лестница не нужна. Будем все вместе, чего тебе одной сидеть?
Моя квартира ушла быстро. Деньги я перевела Денису, добавила почти все накопления и переехала к ним.
Я не считала, что живу у сына. Я считала, что мы купили общий дом.
— Подожди. Вы продаёте дом, а я должна снять комнату?
— Не снять, — поправила Оля. — Мы первый месяц оплатили.
Она произнесла это таким тоном, будто ждала благодарности.
— А потом?
Невестка поджала губы.
— Потом разберёмся.
Я повернулась к сыну.
— Где мои деньги?
Он посмотрел на Олю, потом снова на меня.
— Мам, давай сейчас не будем.
— Нет, давай именно сейчас. Я продала квартиру за четыре миллиона двести. Ещё восемьсот тысяч сняла со вклада. Где эти деньги?
— Они пошли на дом.
— Значит, пять миллионов в этом доме мои.
Оля резко повернулась ко мне:
— Не начинайте, пожалуйста. Дом оформлен на Дениса. Вы сами отдали ему деньги, вас никто не заставлял.
Я ждала, что сын её остановит.
Он промолчал.
Через несколько минут во двор въехала грузовая машина. Я подошла к окну и увидела двух мужчин, которые открывали кузов.
— Это ещё кто?
— За твоими вещами, — сказал Денис.
Вот тогда я поняла, что разговора со мной никто и не планировал. Всё уже решили: нашли комнату, собрали чемодан, заказали машину. От меня требовалось только не устраивать сцен.
Я поднялась наверх и увидела возле своей комнаты коробки. На одной чёрным маркером было написано «Посуда», на другой — «Книги». Третья стояла открытой, и сверху лежал старый семейный альбом.
— Мам, не надо сейчас всё перебирать, — Денис поднялся следом. — Грузчики ждут.
— А документы где?
— Какие?
— Мои. Папка с документами.
Я открыла верхний ящик комода. Потом второй.
Пусто.
Серая папка всегда лежала здесь. В ней были документы на проданную квартиру, банковские бумаги, свидетельство о смерти мужа и ещё несколько бумаг, которые я почти не доставала после переезда.
Я начала вытаскивать вещи из шкафа.
— Мам, что ты делаешь?
— Ищу папку.
На лестнице появилась Оля.
— Может, на складе уже? Мы утром часть коробок увезли.
Я обернулась.
— Вы без меня вывезли мои вещи?
— Мы хотели быстрее всё закончить.
Я смотрела то на неё, то на сына. Оля раздражалась, Денис снова прятал глаза.
И тут я вспомнила одну вещь.
Перед покупкой дома Денис водил меня к нотариусу.
