Что делать почтальону, если он находит в ящике письма от матери, которая пишет своей дочери, но не указывает адреса? Полгода старик тайком читал эти письма, пытаясь найти хоть одну зацепку
В век электронных писем и мессенджеров Степан Петрович казался динозавром. Ему было шестьдесят пять, он носил потертую форменную куртку и до сих пор верил, что бумажные письма пахнут душой человека.
На его участке в старом районе города работы было немного: в основном пенсии, квитанции да извещения. Но полгода назад началась эта странная история.
Каждое первое число месяца, вынимая почту из старого синего ящика на углу Садовой улицы, он находил обычный белый конверт. Без марок. Без обратного адреса. На месте получателя было написано только одно слово, выведенное дрожащим, явно старческим почерком: «Доченьке».
По правилам Почты России такие отправления подлежат утилизации. Но рука Степана Петровича не поднялась выбросить письмо. Он отнес его домой. А через месяц появилось второе. Потом третье.
На четвертый месяц старик не выдержал. Он вскипятил на кухне чайник, подержал конверт над паром и аккуратно вскрыл клапан.
Внутри был один тетрадный листок.
«Здравствуй, моя родная. У меня всё хорошо. Давление немного скачет, но соседка Нина помогает с таблетками. Я связала тебе новые носки, такие, как ты любишь — с оленями. Очень скучаю. Жду тебя на твой день рождения, испеку шарлотку».
Письма были полны бытовых мелочей, теплоты и бесконечной любви. Но в них не было ни одного имени, ни одной фамилии. Кто эта женщина? Кому она пишет? И почему бросает письма без адреса в ящик на Садовой?
Степан Петрович решил во что бы то ни стало найти эту женщину. Он начал дежурить у ящика. Первого числа следующего месяца он взял отгул и с семи утра сидел на скамейке в сквере напротив.
В 14:00 к ящику подошла сухонькая старушка в сером пальто. Она огляделась, торопливо опустила белый конверт в щель и быстро пошла прочь.
Почтальон пошел за ней. Старушка жила в доме номер восемь — прямо на его участке. Он знал ее! Это была Мария Васильевна, тихая, одинокая пенсионерка из 42-й квартиры.
На следующий день Степан Петрович взял пачку газет и позвонил в ее дверь. Мария Васильевна открыла, улыбнулась, расписалась за прессу.
— Мария Васильевна, — осторожно начал старик. — А дочка ваша… она где сейчас живет? Может, ей газетку какую выписать?
Старушка побледнела. Улыбка сползла с ее лица.
— У меня нет дочери, Степан Петрович, — глухо сказала она. — И никогда не было. Бог не дал.
Дверь захлопнулась.
Почтальон стоял на лестничной клетке, ничего не понимая. Как нет дочери? А кому же она пишет письма полгода? У кого день рождения? Кому она связала носки с оленями?
Вечером он вскрыл пятое письмо, которое она вчера бросила в ящик. И прочитал то, от чего у него потемнело в глазах.
«Девочка моя. Завтра тебе исполнилось бы двадцать пять. Я знаю, где ты живешь. Я знаю твой адрес. Но я не могу тебе написать по-настоящему. Потому что тот человек, который называет себя твоим отцом, убьет меня, если узнает, что я тебя нашла. Двадцать пять лет назад он сказал мне, что ты умерла при родах. Я верила ему, пока полгода назад не нашла старые документы в его столе. Он продал тебя, моя девочка. Продал бездетной семье. Твой настоящий адрес — улица Лесная, дом 15, квартира 4».
Степан Петрович выронил письмо.
