Дед Матвей приложил стетоскоп к холодной стали и начал медленно крутить лимб. Щелчок. Еще один. Молодая вдова затаила дыхание. Она ждала, что сейчас увидит пачки денег, но старый слесарь знал правду
Дед Матвей не любил называть себя «медвежатником». Он предпочитал слово «мастер». В свои семьдесят два года он мог вскрыть заклинивший замок любой сложности: от китайской дешевки до швейцарского банковского хранилища.
Но заказы он брал не все. У Матвея было железное правило: он никогда не вскрывал сейфы, если сомневался в том, кто его об этом просит.
В тот вторник к нему в мастерскую пришла молодая женщина. Заплаканные глаза, черное пальто, дрожащие руки.
— Мой муж погиб месяц назад в аварии, — тихо сказала она, положив на стол свидетельство о смерти и паспорт с пропиской. — В кабинете остался старинный сейф. Кода я не знаю. А там все наши сбережения. Банк требует платеж по ипотеке, мне нечем платить.
Матвей взял документы. Анна Смирнова. Адрес совпадал.
— Поехали, — коротко кивнул старик, собирая свой кожаный саквояж с инструментами.
Квартира была просторной, в хорошем доме. В кабинете покойного мужа, за дубовой панелью, действительно прятался сейф. Немецкий «Bode-Panzer» 1910 года. Редкая вещь.
Матвей подошел ближе и замер.
Он знал этот сейф. Пять лет назад он сам реставрировал его и устанавливал. Только не здесь. А в загородном доме известного криминального авторитета по кличке «Седой». И Матвей прекрасно помнил, что Седой хранил внутри: компромат на половину города и общак группировки.
Старик медленно повернулся к женщине.
— Кем, говорите, работал ваш муж?
— Логистом в транспортной компании, — вытирая слезы, ответила Анна. — Обычный менеджер.
Матвей похолодел. Обычный менеджер не мог купить такой сейф. И уж тем более не мог привезти его из дома Седого, которого убили три года назад. Значит, муж этой несчастной женщины вел двойную жизнь. И если сейчас старик откроет дверцу, Анна увидит то, что навсегда разрушит ее память о любимом человеке. А может, и убьет ее саму — если за содержимым сейфа придут бывшие хозяева.
— Я не смогу его открыть, — хрипло сказал Матвей, закрывая саквояж.
— Я заплачу любые деньги! — в отчаянии крикнула Анна. — Пожалуйста! Мне завтра нужно внести платеж, иначе мы с дочкой окажемся на улице!
Матвей посмотрел на детские игрушки, разбросанные в коридоре. Потом на стальную дверцу.
Он вздохнул, достал медицинский стетоскоп, приложил его к холодному металлу и начал медленно крутить лимб.
Двадцать минут в комнате стояла мертвая тишина, прерываемая только тихими щелчками механизма.
Три вправо. Четыре влево. Два вправо.
Глухой удар внутри. Замок поддался.
Матвей взялся за тяжелую ручку и потянул дверцу на себя.
Анна бросилась вперед. Но то, что она увидела внутри, заставило ее вскрикнуть и закрыть лицо руками. А старый мастер отступил на шаг, не веря своим глазам.
