Память — хрупкая вещь. Иногда она стирает целые десятилетия, оставляя человека в пустом, пугающем настоящем. Но старый суфлер знал: если человек забыл свою жизнь, нужно просто подсказать ему реплику
Семен Маркович был человеком маленьким, сутулым и совершенно незаметным. Сорок лет он просидел в суфлерской будке драматического театра.
Он знал наизусть всего Чехова, Шекспира и Островского. Он знал, на каком слове великий народный артист Иннокентьев обязательно запнется в третьем акте «Короля Лира». Он знал, что примадонна Вероника Светлова забывает текст, когда волнуется из-за ссор с мужем.
Его голос — тихий, шелестящий, но обладающий невероятной пробивной силой — был спасательным кругом для тех, кто стоял в свете софитов.
Потом театр закрыли на реконструкцию. Суфлерскую будку убрали — новые режиссеры считали профессию устаревшей. Семена Марковича отправили на пенсию.
Он стал обычным стариком. Гулял в парке, кормил голубей, читал газеты. Его голос больше никому не был нужен.
Был теплый сентябрьский день. Семен Маркович сидел на своей любимой скамейке у пруда. На соседней скамейке сидела пожилая женщина в элегантном, но старомодном пальто. Она сидела очень прямо, сложив руки на коленях, и смотрела прямо перед собой.
Вдруг она закрыла лицо руками и тихо, почти беззвучно заплакала.
Семен Маркович не любил вмешиваться в чужие дела, но тут не выдержал. Он подошел и осторожно присел рядом.
— Вам плохо? Сердце? Вызвать скорую? — тихо спросил он.
Женщина отняла руки от лица. У нее были удивительно красивые, хоть и выцветшие, голубые глаза.
— Я… я не знаю, — прошептала она с паникой в голосе. — Я не помню.
— Что не помните? Где болит?
— Я не помню, кто я, — ее голос дрогнул. — Я вышла из дома… за хлебом? Или в аптеку? Я шла по аллее и вдруг поняла, что не помню, как меня зовут. И куда мне идти. Здесь всё такое чужое.
Семен Маркович похолодел. Деменция. Страшная болезнь, стирающая человека изнутри.
Он всмотрелся в ее лицо. Тонкий нос, высокая линия скул, родинка над верхней губой. Господи.
Это была Вероника Светлова. Та самая примадонна. Тридцать лет назад весь город лежал у ее ног.
