Двадцать лет он считал своего лучшего друга предателем. Но когда они встретились на рейсе в Стамбул, один короткий разговор в зале ожидания заставил его понять, что всё это время он ненавидел не того человека
Рейс задержали на три часа. Антон сидел в зале ожидания бизнес-класса, бездумно листая ленту новостей. Командировка выдалась тяжелой, он устал и мечтал только об одном: поскорее оказаться дома.
Он поднял глаза, чтобы посмотреть на табло вылетов, и замер.
В нескольких метрах от него, у барной стойки, стоял мужчина. Высокий, немного полноватый, с легкой сединой на висках. Он смеялся, разговаривая с барменом. Этот смех Антон узнал бы из тысячи.
Это был Илья. Его лучший друг. Бывший лучший друг.
Антон почувствовал, как внутри поднимается старая, знакомая волна глухого раздражения. Прошло двадцать лет, а обида никуда не делась. Она просто затаилась, как старая болячка, которая ноет к дождю.
Они дружили с первого класса. Были неразлучны, как братья. Вместе прогуливали уроки, вместе чинили старый мопед в гараже, вместе мечтали о будущем. А потом, весной, перед самыми выпускными экзаменами, всё рухнуло.
Антон тогда встречался с Леной. Первая любовь, буря эмоций. А потом Лена вдруг перестала с ним разговаривать. Просто начала избегать. А через неделю кто-то из одноклассников, кажется, Смирнов, шепнул Антону: «Слушай, а ты знаешь, что Илюха про тебя Лене наплел? Что ты с ней только на спор встречаешься. И что смеешься над ней за спиной».
Антон тогда не стал ничего выяснять. Юношеский максимализм, уязвленная гордость. Он просто подошел к Илье на перемене и ударил его по лицу. Илья даже не успел ничего сказать.
С того дня они больше не общались. Лена вскоре уехала в другой город. Антон закончил школу, поступил в институт, построил карьеру. Илья, насколько Антон знал, тоже уехал.
И вот теперь они здесь. В одном зале ожидания.
Антон хотел отвернуться, сделать вид, что не заметил. Но Илья в этот момент повернул голову. Их взгляды встретились.
Илья перестал улыбаться. Он несколько секунд смотрел на Антона, словно не веря своим глазам. А потом, к удивлению Антона, взял свой кофе и направился прямо к нему.
— Привет, — сказал Илья, останавливаясь у кресла Антона. Голос у него стал глубже, увереннее.
Антон медленно отложил телефон.
— Здравствуй.
Возникла неловкая пауза. Двадцать лет молчания висели между ними тяжелой, плотной стеной.
— Можно? — Илья кивнул на свободное кресло напротив.
Антон пожал плечами.
— Садись. Рейс все равно задерживают.
Илья сел. Он внимательно посмотрел на Антона.
— Постарел ты, брат. Седина вон пробивается.
— Ты тоже не мальчик, — сухо ответил Антон.
Снова пауза.
— Слушай, Тоха, — Илья покрутил в руках стаканчик с кофе. — Я ведь все эти годы хотел тебя найти. Хотел поговорить. Но как-то… гордость, наверное. Думал, раз ты тогда так поступил, значит, не нужен я тебе.
Антон усмехнулся.
— Я поступил? Это я, по-твоему, виноват?
Илья нахмурился.
— А кто? Ты подошел и ни с того ни с сего ударил меня. А потом просто вычеркнул. Я даже не понял, за что.
Антон почувствовал, как закипает злость.
— Не понял? Серьезно? Ты Лене наплел про меня с три короба, рассорил нас, а теперь сидишь и делаешь вид, что ничего не понимаешь?
Илья уставился на него в полном недоумении.
