Сорок лет он разносил чужие письма. Но за всю жизнь он так и не написал ни одного письма. Того самого, единственного, которое должен был написать еще в молодости
Матвеич был почтальоном. Не просто работником почты, а настоящим, классическим почтальоном старой закалки. С потертой кожаной сумкой через плечо, в форменной куртке и с неизменной доброй улыбкой.
Он знал свой район наизусть. Знал, что в квартире номер пять на втором этаже живет одинокая старушка, которой нужно не просто бросить газету в ящик, а обязательно позвонить в дверь и перекинуться парой слов о погоде. Знал, что студент из двадцатой квартиры всегда ждет извещения о посылках с книгами. Знал, когда у кого дни рождения, потому что приносил поздравительные открытки.
Сорок лет Матвеич соединял людей. Он приносил радость, тревогу, надежду. Он был невидимой нитью, связывающей этот маленький район с большим миром.
Сегодня был его последний рабочий день. Завтра — пенсия.
Сумка казалась непривычно легкой. Бумажных писем сейчас пишут мало, всё больше рекламные буклеты да счета за коммуналку. Но Матвеич всё равно разносил их с той же тщательностью, что и сорок лет назад.
Он прошел свой привычный маршрут, попрощался с жильцами, выслушал пожелания здоровья и долгих лет жизни. На душе было светло и немного грустно.
Вернувшись в отделение, он сдал пустую сумку, подписал обходной лист и вышел на улицу. Был теплый майский вечер. Цвела сирень, наполняя воздух густым, сладким ароматом.
Матвеич сел на лавочку в сквере и сунул руку во внутренний карман куртки. Пальцы нащупали плотный бумажный прямоугольник.
Он достал конверт. Края его давно истрепались, бумага пожелтела от времени. На конверте был написан адрес — другой город, другая улица. И имя: Анна.
Это письмо он написал тридцать пять лет назад.
Тогда они были молоды. Они любили друг друга, но поссорились из-за какой-то нелепой гордости. Анна уехала в другой город. Матвеич написал ей письмо с извинениями, с признанием в любви, с просьбой вернуться. Написал, запечатал в конверт… и так и не отправил.
Каждый день, приходя на работу, он брал это письмо с собой. Он опускал в почтовые ящики сотни чужих писем, но свое собственное так и не решался бросить в синий железный ящик. Сначала он думал: «Завтра». Потом: «Уже поздно». А потом письмо просто стало частью его жизни, немым укором в кармане куртки.
Матвеич смотрел на пожелтевший конверт. Тридцать пять лет. Наверное, она давно замужем. Наверное, у нее дети, внуки. Наверное, она даже не помнит его имени.
Он тяжело вздохнул и хотел было порвать конверт, как вдруг…
