Десятилетний мальчик стоял на тонком льду, держа в руках чужую жизнь. Одно неверное движение — и все пропало. Но самый страшный выбор ждал его на берегу
Зима в тот год выдалась суровая. Морозы стояли такие, что даже старое озеро, которое обычно не замерзало до самого января, покрылось толстым слоем льда уже в начале декабря. Мы, мальчишки из нашей деревни, ждали этого момента с нетерпением. Ведь это означало, что можно будет сократить путь до соседнего поселка, где был единственный в округе магазин с настоящими конфетами и фейерверками.
Мне было десять. Моим друзьям, Сашке и Петьке, по одиннадцать. Мы были неразлучны, и все наши приключения начинались и заканчивались вместе. Родители строго-настрого запрещали нам выходить на лед. «Тонкий еще!», «Провалишься!», «Не дай Бог!» — эти слова звучали в каждом доме. Но разве можно остановить мальчишек, когда впереди маячит целая коробка «Мишек на Севере» и пачка бенгальских огней?
В то субботнее утро мы, наскоро позавтракав, собрались у старой ивы на берегу. Лед казался крепким, поблескивал на солнце, как отполированное стекло. Мы осторожно ступили на него, проверяя каждый шаг. Сначала было страшно, но потом, когда мы прошли метров сто, страх отступил, уступив место азарту. Мы бежали, скользили, смеялись, чувствуя себя покорителями Арктики.
До другого берега оставалось совсем немного, когда вдруг раздался страшный треск. Не просто треск, а глухой, утробный стон, который пронзил нас до костей. Лед под ногами Сашки, который бежал впереди, провалился.
Он исчез под водой с громким всплеском. Мы с Петькой замерли, как вкопанные. Секунда, другая… и Сашка вынырнул, отчаянно барахтаясь в ледяной воде. Его глаза были полны ужаса.
— Помогите! — закричал он, пытаясь ухватиться за край льдины. Но лед крошился под его руками.
Мы с Петькой бросились к нему. Я лег на живот, пытаясь дотянуться до Сашки, но он был слишком далеко. Петька, более рассудительный, крикнул: «Не подходи близко! Сам провалишься!»
В этот момент Сашка, обессилев, начал уходить под воду. Его крик оборвался.
— Хватай! — закричал я, протягивая ему свою руку.
Он ухватился. Его ледяная рука сжала мою так сильно, что я почувствовал, как кости трещат. Я изо всех сил тянул его на себя, но он был слишком тяжелым. Лед вокруг меня начал трещать.
— Брось его! — закричал Петька. — Ты сам провалишься!
