Мальчик три часа простоял в ледяной воде по грудь, держа котёнка над головой. Друзья ушли и приказали сестре молчать. Но семилетняя Лена не смогла
Старый кирпичный завод пустовал уже больше двадцати лет. Его огромные цеха с выбитыми стеклами и провалившимися крышами заросли бурьяном и молодыми березками. Местные взрослые строго-настрого запрещали детям ходить туда, но дух приключений часто оказывался сильнее запретов.
В субботу днем компания ребят — тринадцатилетний Артём, его ровесники Кирилл и Денис, а также семилетняя Лена, младшая сестра Кирилла, которую не с кем было оставить дома, — пробрались через дыру в бетонном заборе. Они играли в прятки среди растрескавшихся плит, когда Артём резко поднял руку, призывая всех к тишине.
— Тихо! Слышите? — прошептал он.
Ребята замерли. Сквозь шелест сухого осеннего ветра и далекий гул городских дорог донесся тонкий, жалобный, почти охрипший звук. Это был кошачий писк. Он шел откуда-то из глубины полуразрушенного прессовочного цеха.
— Ой, это котенок! — всплеснула руками Лена. — Он плачет! Давайте найдем его!
Движимые любопытством и жалостью, дети вошли под мрачные своды цеха. Под ногами хрустел битый кирпич и ржавая стружка. Писк становился все громче и отчаяннее. Наконец, у дальней стены Артём разглядел глубокую бетонную нишу, перекрытую тяжелой, накренившейся плитой. Там, в узкой щели, забившись в самый угол, сидел крошечный котенок. Он был абсолютно рыжим, как маленький огонек среди этой серости, грязным и дрожащим от холода.
— Бедняга, он, наверное, упал сверху и не может выбраться, — сказал Артём, оценивая расстояние. — Плита ненадежная, близко подходить нельзя.
— Да ладно тебе, Тёма, тут делов-то на минуту, — хвастливо отозвался Кирилл. — Давай я достану.
— Нет, ты тяжелее, плита может рухнуть и раздавить его, — покачал головой Артём. — Я попробую подобраться сбоку. Там есть уступ.
Артём осторожно наступил на бетонный выступ. Он почти дотянулся до котенка, протягивая руку и ласково приговаривая: «Кис-кис, маленький, иди сюда…». Котенок испуганно вжался в угол, но, почувствовав тепло, сделал шаг навстречу.
В этот момент под ногами Артёма раздался страшный треск. Старая, подмытая дождевыми водами кирпичная кладка не выдержала веса мальчика. Артём не успел даже вскрикнуть, как земля ушла у него из-под ног, и он полетел вниз, в кромешную тьму подвала.
Раздался глухой удар и всплеск воды.
— Артём! Тёма! Ты живой?! — закричали сверху испуганные голоса ребят.
В подвале царила ледяная сырость. Артём упал с высоты около трех метров. К счастью, падение смягчила застоявшаяся, грязная вода, доходившая ему до самой груди. Но удар о бетонный выступ сильно ушиб ему ногу и плечо. Мальчик задохнулся от ледяного шока воды и резкой боли.
— Живой… — хрипло отозвался он, пытаясь подняться. Нога отозвалась острой болью. Оперевшись спиной о холодную стену, он понял, что выбраться самостоятельно по гладким бетонным стенам невозможно.
Вдруг совсем рядом раздался громкий, испуганный писк. Падая, Артём увлек за собой кусок гнилой доски, на которой сидел котенок. Малыш барахтался в воде рядом с ним. Артём, забыв о собственной боли, протянул руки, подхватил мокрый рыжий комочек и прижал его к своей сухой куртке. Котенок мгновенно вцепился когтями в его плечо, отчаянно ища спасения.
Сверху в проеме показались бледные лица Кирилла и Дениса. Маленькая Лена тихо плакала, размазывая грязь по щекам.
— Тёма, как ты? — дрожащим голосом спросил Кирилл.
— Ногу ушиб, идти не могу. Вода очень холодная, почти по грудь! — крикнул Артём, изо всех сил стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Ребята, бегите за взрослыми. Нужна помощь, веревка… МЧС позовите!
Мальчишки наверху переглянулись. На их лицах отразился панический страх.
— За взрослыми?.. — прошептал Денис. — Но нам же запретили сюда ходить! Нас из дома больше никогда не выпустят! А если полиция? Наших родителей оштрафуют! Кирилл, твой отец точно ремня даст!
Страх перед наказанием затмил здравый смысл.
