Сын попросил денег на что-то глупое. Я не отказала и не согласилась сразу. Предложила ему сделку, которую он не ожидал — и через месяц он сам сказал, что больше не хочет эту вещь
Витя пришёл с телефоном в руках и с видом человека, который уже проговорил речь про себя несколько раз. Ему было двенадцать, и он хотел игровую мышь за шесть тысяч рублей — именно эту, именно такую, потому что у всех в классе такие, и без неё «вообще невозможно нормально играть».
Наташа выслушала всё до конца, не перебивая. Потом спросила: «Ты понимаешь, сколько это стоит?»
«Ну да, шесть тысяч».
«Хорошо. Я готова купить тебе эту мышь».
Витя просиял, но Наташа продолжила: «Но не сейчас и не просто так. Вот условие: ты месяц играешь на обычной мыши, которая у тебя сейчас есть, и каждую неделю пишешь мне список — что именно не получается из-за мыши, конкретно, с примерами. Если через месяц список будет, я куплю. Без вопросов».
Витя смотрел на неё с подозрением, но согласился — деваться особо было некуда, а условие казалось выполнимым.
Первую неделю он честно пытался вести список. Записал три пункта, потом два, потом один. На третьей неделе открыл файл, посидел над ним минут пять и закрыл, не написав ничего.
Наташа не спрашивала и не напоминала. Просто жила рядом в обычном режиме, иногда видела, как он играет, слышала, что он смеётся с кем-то в микрофон, побеждает, расстраивается, снова играет.
