Семь лет назад подруга разрушила её отношения одной ложью. Сегодня правда вскрылась — и Аня бросилась к нему, уверенная, что всё ещё можно вернуть
Осень в том году пахла мокрой листвой и дешевым пластиком привокзальных кафе. Аня смотрела на чашку остывшего американо и никак не могла согреть пальцы. Напротив нее сидела Марина — ее лучшая, ее единственная подруга со времен студенческой скамьи. Марина плакала. Но эти слезы не вызывали у Ани сочувствия, только глухое, звенящее недоумение.
— Прости меня, Анька… Господи, просто прости, если сможешь, — размазывая тушь по бледным щекам, шептала Марина. — Я не думала, что все так зайдет. Я думала, вы побеситесь и помиритесь. А потом мне стало страшно. Все эти семь лет мне было так страшно…
Аня слушала ее голос, словно сквозь толщу воды. В руках она сжимала свой старый телефон, на который Марина только что переслала архив переписок семилетней давности. Те самые скриншоты «измены» Егора, которые когда-то разрушили Анину жизнь. Только теперь, в оригинальных исходниках, было отчетливо видно: номера телефонов изменены, чужие фотографии обрезаны, а реплики аккуратно смонтированы в простом графическом редакторе.
Не было никакой блондинки из его офиса. Не было ночи в отеле. Не было предательства со стороны Егора.
Было только предательство Марины. Полночное, трусливое, продиктованное липкой, эгоистичной ревностью. «Я так боялась, что ты выйдешь за него и уедешь в свой Питер, — всхлипывала подруга. — Я бы осталась совсем одна. Ты была всем, что у меня есть...»
Аня не стала кричать. Она медленно поднялась, оставив деньги за кофе, и вышла на улицу. Дождь мгновенно облепил лицо холодной влагой, но она этого не замечала.
В ее голове, как в ускоренной перемотке, пронеслись последние семь лет.
Семь лет, которые она прожила с твердой уверенностью, что самый близкий мужчина вонзил ей нож в спину. Она помнила, как кричала на него в их маленькой съемной однушке, которую они тогда снимали у метро. Егор стоял перед ней — бледный, растерянный, сжимающий в руках дурацкий букет ромашек, который он купил по дороге домой.
«Аня, клянусь тебе, я не знаю, чья это переписка! Я люблю тебя! Посмотри на меня, Аня!»
Но она не смотрела. У нее были «железные доказательства» от Марины — человека, который «желал ей только добра». Аня собрала вещи за сорок минут. Заблокировала его везде. Изменила номер телефона. Уволилась с работы и уехала в другой город, лишь бы не дышать с ним одним воздухом. Она буквально выжгла его из своего сердца, оставив там лишь обугленную пустыню и ледяное недоверие ко всем мужчинам.
Семь лет она не позволяла никому подойти к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Семь лет одиночества, построенного на фундаменте идеальной лжи.
И все это время Егор был невиновен.
