Я публично не согласилась с учительницей на собрании. При всех родителях. Меня осуждали. Учительница не разговаривала со мной месяц. Потом пришла и сказала кое-что
Собрание шло обычным порядком, пока учительница не начала разбирать успеваемость класса вслух, с фамилиями и оценками, при всех родителях. Дойдя до сына Марины, она произнесла со вздохом: «Ну, тут уже понятно, в кого ребёнок — невнимательный, как и мать, видимо».
В зале кто-то хмыкнул. Марина почувствовала, как краснеет, но не от стыда, а от злости. Она встала, не повышая голоса, и сказала: «Если у вас есть замечания к моему сыну по учёбе, я готова их выслушать. Но переходить на личности при всех родителях — это уже не педагогика».
Учительница осеклась, потом холодно ответила, что «просто пошутила, не нужно всё принимать на свой счёт». Собрание продолжилось, но взгляды нескольких родителей весь оставшийся час задерживались на Марине дольше, чем ей хотелось бы.
