Свекровь на свадьбе сына встала и сказала что хочет кое-что уточнить. Я держала бокал и улыбалась
Марина сидела за столом, рядом с Димой, в белом платье которое выбирала три месяца, и думала о том что свадьба получилась именно такой, как она мечтала — ресторан с видом на реку, гости которые любят друг друга, музыка, тёплый летний вечер.Почти всё было идеально. Почти — потому что за столом напротив сидела Зоя Андреевна, свекровь, и за весь вечер ни разу не улыбнулась по-настоящему.Марина знала эту особенность будущей родственницы давно — Зоя Андреевна была женщиной прямой, говорящей то что думает, не считающей нужным смягчать формулировки.
С самого начала их знакомства, два года назад, она дала понять, что не была уверена в выборе сына — Марина была разведена, с пятилетним сыном от первого брака, и Зоя Андреевна несколько раз, не стесняясь, говорила Диме при Марине, что «можно было найти и попроще ситуацию».Дима всегда защищал её, спорил с матерью, говорил что любит Марину и решение принято.
Зоя Андреевна со временем как будто смирилась — приходила на семейные обеды, дарила подарки на дни рождения сыну Марины, Артёму, но та особая холодность, та сдержанная неприязнь никогда полностью не исчезала.Сегодня, на свадьбе, Зоя Андреевна сидела за главным столом, пила немного, говорила мало, и Марина старалась не обращать внимания, наслаждаться вечером, своим праздником.Когда подошло время тостов, ведущий объявил слово родителям жениха.
Отец Димы сказал короткую тёплую речь о том как рад за сына. Потом встала Зоя Андреевна.Зал притих в ожидании.
— Я хочу сказать несколько слов, — начала она, держа бокал шампанского твёрдой рукой. — Дима — мой единственный сын, и я желаю ему счастья больше всего на свете.Гости одобрительно закивали.— Но я хочу кое-что уточнить, — продолжила Зоя Андреевна, и голос её стал жёстче. — Многие здесь, наверное, не знают, что Марина уже была замужем и у неё есть сын от первого брака. Я считаю что на свадьбе об этом стоит сказать честно, без утайки. Семья — это серьёзный шаг, и я хочу, чтобы все понимали, в какую семью входит мой сын.По залу прошёл лёгкий ропот — кто-то удивлённо переглянулся, кто-то опустил глаза, явно ощущая неловкость момента.Марина почувствовала, как краска заливает лицо. Она сидела, держа бокал, и улыбка, приклеенная к лицу с самого начала вечера, держалась только усилием воли.Дима рядом напрягся, открыл рот, явно собираясь прервать мать.Но Марина едва заметно коснулась его руки под столом — подожди.
— Я не говорю это чтобы обидеть, — продолжила Зоя Андреевна, оглядывая зал. — Просто считаю что правда важнее красивых речей. Дима берёт на себя не только жену, но и чужого ребёнка. Это серьёзная ответственность, и я хочу, чтобы все, кто здесь сидит, это понимали и поддержали его в этом нелёгком решении.Зал молчал. Где-то в углу негромко всхлипнула тётя Димы.Марина медленно поставила бокал на стол.
