В семье Алёну всегда называли «наша умница». На языке взрослых это означало только одно — она была удобной.
Удобный ребёнок не плачет, когда ему больно, чтобы не расстраивать маму. Удобный ребёнок послушно донашивает вещи за старшими или уступает лучшее младшим. Он не просит новые игрушки, тихо сидит в углу с книжкой, пока взрослые заняты, и учится исключительно на отлично, потому что «ты же наша надежда, ты должна».
Младший брат Денис рос другим. Он был шумным, требовательным и капризным. Если Денис хотел машинку, он катался по полу магазина, и родители, вздыхая, покупали её. Если Денис разбивал окно, отец качал головой: «Ну, мальчишка, что с него взять». Алёна в такие моменты молча убирала осколки. Ей казалось: если она будет вести себя идеально, её тоже полюбят так же сильно и безусловно.
Шли годы. Алёна выросла, закончила университет, сама нашла работу. Она привыкла рассчитывать только на себя. Пока брат менял работы, влезал в долги и искал «своё призвание», Алёна работала на двух ставках, отказывая себе во всём. Её мечтой был собственный угол. Свой маленький мир, где никто не будет говорить, что она должна уступить, поделиться или промолчать.
Через семь лет каторжного труда, бесконечных подработок и жесточайшей экономии она наконец купила её. Маленькую однокомнатную квартиру на окраине города. Скромную, на верхнем этаже, но абсолютно свою. Она сама красила стены в нежно-серый цвет, сама выбирала чашки и впервые за тридцать лет почувствовала себя дома. В безопасности.
А потом раздался телефонный звонок.
Мама пригласила её на воскресный обед. На столе дымился пирог с яблоками — редкое явление, которое обычно предвещало сложный разговор. За столом сидели все: притихший отец, сияющий Денис со своей новой девушкой Алиной и мама, которая суетилась больше обычного.
— Алёнушка, доченька, — начала мама, присаживаясь рядом и накрывая её ладонь своей тёплой, сухой рукой. — Ты у нас такая умница. Сильная, самостоятельная. Мы всегда тобой так гордились.
У Алёны внутри всё сжалось от этого привычного вступления. Она знала: за похвалой всегда следует просьба. Но масштаб этой просьбы она не могла себе представить даже в кошмаре.
— Ты же знаешь, у Дениски с Алиной скоро будет ребёнок, — мягко продолжала мама, заглядывая Алёне в глаза. — Им нужно где-то жить. Настоящей семье, понимаешь? А на съёмных квартирах с младенцем — это же мучение. Мы с отцом подумали... твоя квартирка, конечно, маловата, но для начала им хватит. Ты бы могла переписать её на брата. Или продать, а деньги отдать им на первый взнос для двушки.
