Бабушка умерла и оставила мне шкатулку. Внутри было письмо. Не мне
Бабушка Соня прожила восемьдесят семь лет и большую часть из них молчала о том что было важно.
Это не значит что она была закрытым человеком — нет, она была общительной, любила гостей, умела слушать так внимательно что люди рассказывали ей вещи которые не собирались рассказывать никому. Просто про себя она не говорила. Отвечала на вопросы коротко, уводила разговор в сторону, и делала это так естественно что никто не замечал.
Я замечала. Но не спрашивала — казалось что успею.
Не успела.
Она умерла в октябре, тихо, во сне, так как жила — без лишнего шума. Мне оставила шкатулку — деревянную, с выжженным узором, я знала её с детства, она всегда стояла на её комоде и я никогда не видела чтобы бабушка её открывала.
Я разбирала её вещи через неделю после похорон. Взяла шкатулку, открыла.
Внутри было несколько вещей — маленькая фотография, пуговица от пальто, засохший цветок который рассыпался когда я его коснулась. И письмо.
Конверт пожелтевший, марка советская. Я посмотрела на адрес.
Письмо было адресовано не бабушке.
Адресовано было женщине по имени Анна Георгиевна Карпова, улица Чайковского, Ленинград. Год на штампе — пятьдесят седьмой.
Я смотрела на конверт и думала — почему у бабушки чужое письмо. Почему она хранила его всю жизнь. Кто такая Анна Георгиевна Карпова.
Письмо было запечатано.
Я долго держала его в руках, потом всё-таки открыла.
И поняла что не знала свою бабушку совсем.
