Моя свекровь звонила мне каждый вечер ровно в девять
Три года подряд — каждый день, ровно в девять вечера. Я знала: как только минутная стрелка доберётся до двенадцати, телефон зазвонит. Можно было часы сверять.
Поначалу это казалось мне трогательным. Потом — странным. Потом начало раздражать так, что я ловила себя на том, что смотрю на часы в восемь пятьдесят пять и сжимаю зубы. Муж делал вид, что не замечает. Говорил: «Она просто скучает, ты же знаешь». Я знала. Я знала и то, что за эти три года мы ни разу не поужинали спокойно — Тамара Ивановна умела попасть точно в тот момент, когда я только ставила тарелки на стол.
Разговоры были ни о чём. Как дела, как Серёжа, не простудились ли, что готовила на ужин. Иногда она пересказывала сериал, который смотрела, — подробно, с именами персонажей, которых я не знала и знать не хотела. Я отвечала «да», «нет», «хорошо» и смотрела, как стынет суп.
Однажды я не выдержала и сказала мужу прямо: пусть она звонит тебе. Ты её сын, в конце концов. Он обиделся. Сказал, что я не понимаю, как ей одиноко. Я и не спорила — понимала. Но одиночество свекрови не отменяло моего раздражения, и я не умела притворяться, что это не так.
В феврале звонки прекратились.
