Мы не разговаривали двенадцать лет. А потом она позвонила в три ночи
Мы познакомились с Тамарой на первом курсе, на лекции по истории — оказались за одной партой, и она шёпотом сказала мне что преподаватель похож на варёную сосиску. Я засмеялась так что нас обеих выгнали в коридор. Вышли, посмотрели друг на друга и засмеялись снова, и с этого всё началось.
Тридцать лет мы были рядом со всем. С первой любовью и первым разочарованием, с замужеством и родами, с болезнями детей и смертью родителей, со всем тем большим и маленьким из чего складывается жизнь. Я не могла представить себя без Тамары так же как не могла представить себя без рук.
А потом поссорились. Из-за денег — я одолжила, она не вернула вовремя, я сказала лишнее, она сказала в ответ, и как-то всё разрослось до такого что в какой-то момент мы обе замолчали и разошлись. Я ждала что она позвонит первая. Она ждала что я. Никто не позвонил.
Прошёл месяц. Потом год. Потом двенадцать лет.
Я думала о ней чаще чем хотела признавать. Видела что-то смешное и думала — Тамара бы оценила. Слышала песню которую мы любили в молодости и думала — интересно как она. Но не звонила. Гордость странная вещь, умеет жить в человеке очень долго и питаться совершенно непонятно чем.
Мой муж однажды говорит — позвони ты ей, двенадцать лет прошло, из-за чего вообще поссорились. Я говорю — не буду. Он говорит — дуры вы обе. Я говорю — может быть. И всё равно не звоню.
В феврале, поздно ночью, когда за окном мело и я не спала просто так, мобильный засветился в темноте и на экране было её имя. Я даже не удалила её из контактов за все эти годы, вот что странно.
Взяла трубку.
— Галь, — говорит она. — Мне больше некому позвонить.
