Соседка сверху три года топила мою квартиру. Я поднималась скандалить семь раз. А на восьмой — увидела кое-что. И больше не смогла злиться
Квартиру сверху я ненавидела всей душой.
Не квартиру даже — то что из неё вытекало. В прямом смысле. Первый раз залило в январе — потолок на кухне вздулся и пошёл пятнами. Второй раз в апреле — уже в коридоре. Третий, четвёртый, пятый — я перестала считать и начала держать наготове тазики.
Соседку звали Зинаида Михайловна. Лет семидесяти пяти, маленькая, всегда в одном и том же байковом халате. Открывала дверь, смотрела на меня виновато и говорила одно и то же:
— Ой, Светочка, опять я. Прости меня старую.
Я говорила всё что думаю. Вежливо первые два раза. Потом уже не очень вежливо.
Она кивала, извинялась, закрывала дверь.
Через какое-то время — снова текло.
Управляющая компания приходила, чинила, разводила руками. Трубы старые, говорили. Дом старый.
На седьмой раз я поднялась с твёрдым намерением говорить серьёзно. Про ущерб, про документы, про суд если надо.
Позвонила в дверь.
Никто не открыл.
Позвонила ещё раз.
Тишина.
Я уже разворачивалась когда за дверью что-то упало. Негромко. И больше ничего.
Я остановилась.
Позвонила снова — длинно, не отпуская кнопку.
Она открыла через минуту.
Держалась за косяк. Лицо серое, халат застёгнут не на те пуговицы.
— Светочка, — говорит. — Прости. Я трубу перекрою сейчас.
Я смотрела на неё.
— Вы в порядке? — говорю.
— В порядке, в порядке, — говорит и начинает закрывать дверь.
Я зашла. Не спросила — просто зашла.
И увидела.
