«Я думала, у нас просто трудный период…»
— Мам, а почему папа теперь всегда кладёт телефон экраном вниз?
Этот вопрос восьмилетней дочери заставил Марину замереть посреди кухни.
Она тогда только улыбнулась:
— Наверное, чтобы не отвлекаться.
А сама вдруг поняла, что тоже давно это замечает.
С Сергеем они прожили вместе семнадцать лет. Поженились молодыми, когда у них не было ничего, кроме съёмной однушки, старенькой машины и огромной уверенности, что уж они-то точно никогда не станут чужими.
Потом появилась ипотека, родился сын, через шесть лет — дочка. Жизнь постепенно превратилась в привычную круговерть: работа, школа, продукты, ужин, стирка, счета.
Сергей работал начальником отдела в строительной компании. Марина — бухгалтером.
Они не были идеальной семьёй. Ссорились из-за денег, из-за его матери, из-за того, что Сергей мог пообещать починить кран и забыть об этом на три месяца.
Но Марина всегда считала, что у них крепкий брак.
До того самого ноября.
Сначала Сергей стал задерживаться на работе.
— Марин, ну ты же понимаешь, конец года. Отчёты, объекты, проверки.
Она понимала.
Потом появились командировки, которых раньше почти не было.
Потом он купил себе дорогой парфюм.
— А что, мне уже и пахнуть хорошо нельзя? — засмеялся Сергей, когда она удивилась.
И Марина посмеялась вместе с ним.
А однажды он пришёл домой с новым шарфом.
— Красивый, — сказала она. — Сам выбирал?
— Да девчонки на работе подарили. День рождения же недавно был.
Марина кивнула.
Только день рождения у Сергея был в августе. А на дворе стоял ноябрь.
Всё открылось совершенно глупо.
В субботу Сергей поехал менять резину. Телефон оставил дома — впервые за несколько месяцев.
Марина не собиралась ничего проверять.
Она вообще всегда презирала женщин, которые лазают по телефонам мужей.
Но аппарат вдруг засветился на кухонном столе.
На экране появилось сообщение:
«Любимый, я уже скучаю. Вчера было так хорошо. Когда ты наконец скажешь ей?»
Марина прочитала его три раза.
Потом села на табуретку.
Странно, но первой мыслью было не «он мне изменяет».
Первой мыслью было: «Надо выключить суп».
На плите действительно кипел суп.
Она выключила газ, вытерла руки о полотенце и снова посмотрела на телефон.
Сообщение исчезло с экрана.
Но слова остались в голове.
Когда ты наконец скажешь ей?
Ей.
Не Марине.
Просто «ей».
Словно она была каким-то неудобным обстоятельством в чужой красивой истории.
Сергей вернулся через два часа.
— А чего ты такая бледная? Заболела?
Марина стояла у окна.
— Кто она?
Он даже не переспросил.
И именно это стало для неё самым страшным.
Не удивился. Не возмутился. Не спросил, о чём речь.
Просто медленно поставил пакет с продуктами на пол.
— Марин, давай спокойно поговорим.
— Сколько?
— Что сколько?
— Сколько времени ты мне врёшь?
Он молчал.
— Полгода? Год?
— Восемь месяцев.
Марина почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
Восемь месяцев.
Восемь месяцев она гладила ему рубашки.
Восемь месяцев спрашивала, не устал ли он.
Восемь месяцев откладывала деньги на их летний отпуск.
А он восемь месяцев говорил другой женщине «любимая».
— Ты её любишь?
Сергей опустил глаза.
— Я запутался.
Марина неожиданно рассмеялась.
— Ты запутался? Серёж, ты не в лесу заблудился. Ты восемь месяцев спал с другой женщиной и каждый вечер возвращался домой.
Он сел за стол.
— Понимаешь, у нас с тобой давно всё не так…
И дальше полились слова.
Что они отдалились.
Что Марина всё время занята детьми.
Что между ними пропала романтика.
Что дома только быт.
Что он перестал чувствовать себя нужным.
Марина слушала и вдруг поняла одну вещь.
Её муж сейчас не просит прощения.
Он объясняет, почему она сама виновата в его измене.
— А ты пробовал со мной поговорить? — тихо спросила она.
— Марин…
— Ты пробовал пригласить меня куда-нибудь? Сказать, что тебе плохо? Предложить что-то изменить?
Он промолчал.
— Нет, Серёжа. Ты просто нашёл женщину, которой не нужно стирать твои носки и напоминать про родительское собрание.
