— Так вот, — продолжил он, обняв жену, — обещаю теперь портить ей жизнь до самой старости!
— Только попробуй! — крикнула Валентина.
И все снова засмеялись.
Прошло сорок пять лет.
У Николая поседели волосы, Валентина стала носить очки, а вместо танцев в Доме культуры они теперь ходили на рынок за творогом и спорили, сколько соли класть в суп.
У них выросли двое детей, появились внуки.
Однажды внучка спросила:
— Бабушка, а как ты поняла, что дедушка — твоя судьба?
Валентина задумалась.
— Знаешь, когда я была молодой, мне казалось, что любовь — это когда мужчина красивый, серьёзный, обязательно с высшим образованием и умеет танцевать вальс.
— А дедушка?
— А дедушка был слесарем, шутил без остановки, вальс танцевал как медведь и в первый же день сломал мне обе туфли.
Из кухни донёсся голос Николая:
— Между прочим, я тебе тогда ноги спас! Ты на тех каблуках до пенсии бы не дошла!
— Вот видишь? — вздохнула Валентина. — Сорок пять лет прошло, а он всё оправдывается!
Внучка рассмеялась.
— Бабушка, а ты бы снова за него вышла?
Валентина посмотрела в сторону кухни.
Там Николай стоял у плиты в старом фартуке и пытался перевернуть блин. Блин, разумеется, прилип.
— Вышла бы, — тихо сказала она. — Только туфли бы старые надела.
И тут Николай крикнул:
— Валюха! Иди сюда! У меня блин к сковородке намертво приварился!
— Господи, — проворчала она, поднимаясь. — И ведь сорок пять лет без меня ничего не может!
Но улыбалась так, как в тот самый вечер у Дома культуры.
Потому что настоящая любовь иногда приходит вовсе не с букетом роз и красивыми словами.
Иногда она едет в переполненном автобусе, получает каблуком по ноге, ломает тебе вторую туфлю и остаётся рядом на всю жизнь.
А белые туфли без каблуков Валентина, между прочим, сохранила.
Николай однажды хотел их выбросить.
Она так на него посмотрела, что он молча поставил коробку обратно.
И правильно сделал.
Ведь сломать женщине туфли можно один раз.
А вот испортить ей воспоминания — уже совсем другое дело.
