— ВЫ ЧТО НАДЕЛАЛИ?!
— Уравнял шансы.
— Какие шансы?!
— Теперь обе туфли одинаковые. Можете танцевать.
Валя смотрела на две свои изуродованные туфли.
— Я вас ненавижу.
— Это уже прогресс. Двадцать минут назад вы меня вообще не знали.
И вдруг она рассмеялась.
Сначала тихо.
Потом громче.
А потом так, что даже прохожие стали оборачиваться.
Николай тоже засмеялся.
— Ну что, пойдём танцевать?
— В этих туфлях?!
— А что? Почти балетки. Французская мода.
— Вы ненормальный.
— Есть немного. Но зато танцую хорошо.
В тот вечер Валентина узнала о Николае много интересного.
Он работал слесарем на заводе, жил с матерью, любил жареную картошку и совершенно не умел танцевать вальс.
Зато прекрасно танцевал под «Самоцветы» и так смешно изображал ведущего телевизионных новостей, что Валя хохотала до слёз.
Когда заиграла медленная музыка, Николай протянул ей руку.
— Разрешите пригласить?
— Вы же не умеете вальс!
— Зато умею обнимать. Может, договоримся?
Валентина фыркнула, но руку подала.
Он наступил ей на ногу три раза.
Она ему — четыре.
— Мы квиты, — сказал Николай.
Домой он провожал её пешком.
У подъезда спросил:
— Валя, а завтра увидимся?
— Не знаю.
— А послезавтра?
— Не знаю.
— А если я каждый день буду спрашивать?
— Тогда я, наверное, соглашусь, чтобы вы отстали.
— Отлично! Значит, завтра в шесть.
И ушёл, насвистывая.
А Валентина ещё минут десять стояла у подъезда с глупой улыбкой.
На следующий день Николай пришёл с цветами.
Правда, цветы были немного помятые.
— Это что? — спросила Валя.
— Гвоздики.
— Я вижу. Почему они такие несчастные?
— В трамвае женщина с бидоном молока прижала.
— А другие купить нельзя было?
— Можно. Но эти уже со мной столько пережили, что бросать их было бы подлостью.
Валентина снова засмеялась.
Через неделю Николай познакомился с её матерью.
Это было отдельное представление.
Мать встретила его строго:
— Вы, молодой человек, с какими намерениями?
Николай поставил на стол коробку конфет.
— С серьёзными, Мария Петровна.
— Образование есть?
— Восемь классов и техникум.
— Квартира?
— Пока с мамой.
— Машина?
— Велосипед.
Мать поджала губы.
— А перспективы?
Николай подумал.
— Если Валя согласится, могу велосипед продать и купить обручальные кольца.
Мать поперхнулась чаем.
А Валентина, которая стояла за дверью, чуть не упала от смеха.
Позже мать сказала:
— Непутёвый какой-то. Но глаза добрые. И конфеты хорошие принёс. Не ириски какие-нибудь.
Это означало, что Николай прошёл проверку.
Через четыре месяца он сделал предложение.
Причём совершенно неожиданно.
Они стояли в очереди за колбасой. Очередь была длинная, человек сорок, и Валентина уже начинала сердиться.
— Коля, ну зачем мы сюда пришли? Два часа стоим!
— Потерпи.
— Я уже ног не чувствую!
— А я вот подумал, — сказал Николай, — если ты со мной два часа за колбасой стоишь, значит, и всю жизнь простоишь.
— Что?!
Он достал из кармана маленькую коробочку.
— Выходи за меня.
Валентина замерла.
Очередь тоже.
Женщина впереди обернулась:
— Девушка, соглашайтесь! Мужик хороший, терпеливый! Я бы своего уже через полчаса прибила!
Сзади кто-то крикнул:
— Только быстрее решайте, колбаса заканчивается!
Валя покраснела до ушей.
— Коля, ты дурак!
— Это да. Но ты за меня выйдешь?
— Выйду!
Очередь зааплодировала.
А продавщица, растрогавшись, отпустила им лишние двести граммов докторской колбасы.
— Молодым на счастье!
Николай потом всю жизнь говорил, что это была самая выгодная помолвка в истории Советского Союза.
Свадьбу сыграли в марте 1979 года.
Гуляли в заводской столовой. На столах стояли салат оливье, селёдка под шубой, холодец и домашние пироги.
Баянист играл так старательно, что к полуночи порвал ремень.
Тесть плакал.
Свекровь командовала раздачей горячего.
А Николай, подняв бокал, сказал:
— Дорогие гости! Хочу признаться. Когда я впервые увидел Валю, она наступила мне на ногу и обозвала хамом. А потом сказала, что я испортил ей всю жизнь.
Гости засмеялись.
