но руку и там сумел приложить (авто-бронетанковая служба везде есть)), а тут ещё и соединения ВДВ начали сокращать. В общем, плюнул я и после Югославии перевёлся в разведку мотострелковой дивизии на должность заместителя командира разведывательно-десантной роты. Причём ушёл с капитанской должности на старлеевскую, и не пожалел, уж больно служба интересная была.
Вадим: Что делал в Югославии?
Медоед: Да в Югославии особо интересного и не было. Служил в натовской бригаде (было 2 направления: ооновский батальон и наша бригада), пробыл там полгода, потом вернулся в Россию.
Вадим: Скажи, как тебя встретили солдаты? Как себя ставил в коллективе?
Медоед: Тут нужно понимать ряд вещей: личный состав всегда тебя качает на слабину, настойчивость, упорство и слабые стороны; личный состав — это коллектив или группа людей, внутри которой много разных течений; личный состав — это люди, выдернутые из привычной им жизни и воткнутые в стрессовую ситуацию. И при всех этих вводных (а я далеко не все назвал) задача командира — ПОСТАВИТЬ себя, стараться непрерывно управлять подразделением (это тяжело, но необходимо), владеть обстановкой в подразделении. Для этого иногда приходилось из роты не вылезать сутками, и очень многие вещи, прежде чем спрашивать с подчинённых, показывать и делать самому. На том же физо, стрельбах и так далее, а иногда и приходилось просто в репу. Всякое было, но при этом я до сих пор общаюсь со своими подчинёнными, к ним приезжаю, и они ко мне в гости. Значит, был не самым херовым командиром.
Как-то в одних забавных горах ко мне подошёл мой бывший разведчик (я служил уже в другом подразделении) и попросил помочь с ночёвкой, питанием для людей и радиостанций. Ну, помог, организовал. Перед отъездом спросил: «Андрюх, а чего ко мне-то подошёл, были ведь наверное и другие варианты?» А он ответил, что знал: я своих, хоть и бывших подчинённых, не брошу.
Вадим: Что тебя ждало на новом месте службы?
Медоед: А оно всегда везде одинаково: ты ставишь себя, а личный состав тебя качает, ищет твою слабину, ну это обычно, и очень быстро тебя оценивает со всех сторон. В моей службе был один такой случай: один падла-капитан отобрал у моего бойца (молодого) деньги за то, что поймал его в самоходе. Мне об этом сообщил мой замком взвода.
Кончилось тем, что я, лейтенант, гонял этого капитана по всей канцелярии роты. Потому что если бы этот капитан был порядочным, он бы мне об этом сообщил или сам наказал, но пошёл по подлому пути. За ним (за капитаном) много подленького замечалось.
Я к чему: боец, в смысле солдат, он видит, оценивает и понимает. А также принимает решения. И когда я был конкретно не прав в своих действиях именно перед этим взводом, ни один не пошёл и не сдал меня, хотя я им честно сказал, что они на это имеют полное право. То есть отношения командир — подразделение — подчинённые, они многогранные и разносторонние.
Вадим: Чем это подразделение отличалось от прежнего? Какие стояли задачи? Кто там был командиром на тот момент? Как тебя встретили офицеры?
Медоед: Итак, попал я служить в разведбат, попал на должность заместителя командира 3-й роты по воспитательной работе, проще говоря, замполит (просто на тот момент в РДР это была единственная свободная прыгающая должность). Сразу скажу: звиздец не любил это племя. Помню отношение к ним моего отца (кадрового командира роты, НШ танкового батальона, танкового комбата) плюс личный жизненный опыт. Знал только несколько из них нормальных офицеров, один из них я (не шутка)).
Начальник разведки дивизии (бывший морпех), а после него и комбат, и замкомбата долго разговаривали со мной, выясняли, чем я дышу и что я за человек. Отнеслись не то что напряжённо, но настороженно: молодой старлей мог уволиться по оргштатным и нормально зарабатывать на гражданке, а тут собственную башку на бедность обрекает. Напомню, это 97 или 98 год. Но я служить хотел, поэтому они согласились.
Продолжение читать тут
_________________________
Подпишись! @dnevnik_shturmovika — обзоры снаряжения, интервью
