В Колпино простились с 12-летней Миланой. Отпевание проходило в Свято-Троицком соборе.
Когда все псалмы были спеты, а молитвы произнесены, священник признался, что обычно на отпеваниях ему нужно говорить какие-то слова в конце, но сейчас их у него нет. Потому что это очень тяжело и страшно, отпевать детей.
Когда богослужение закончилось, мимо белоснежного гроба потянулась вереница людей. Высокий старик обнимал отца Миланы и со сдерживаемой яростью повторял: «Они не будут жить, ни здесь, ни там! Не будут жить…»
На улице тем временем выглянуло солнце. Из храма вынесли цветы в нескольких ведрах и поставили в катафалк. Снова зарядил дождь.
«Он сейчас в отдельной камере, и там у него тоже будет отдельная камера, — переговаривались женщины у крыльца. — Остается только надеяться, что попадется принципиальный начальник колонии или охранник… которые сделаю то, что нужно сделать».
Помолчали. Что именно «нужно сделать», вопроса ни у кого не возникло.
«Любая мать, любая женщина его бы на куски разорвала».
«Да разорвать на куски — этого слишком мало».
Черный микроавтобус в последний раз хлопнул дверцами и тронулся в путь — на другой берег реки Ижоры. Над храмом тонко и переливчато звонили по Милане колокола.
Подпишись на наш max - max.ru/proisshestvie78
