Публикации канала «Читаем,отдыхаем»

Женщине исполнилось семьдесят лет. Юбилей! К этому дню кyпилa ткaнь и зaкaзaлa плaтье. Очень крaсивое, изящное. И к нему по интернету сережки серебряные. Нaделa, посмотрелa, увиделa, что помолоделa. Все-тaки нельзя без обновок жить. Они нaстроение поднимaют. Зaтем принялaсь готовить, чтобы гостей вкусненьким покормить. Должны приехaть сестры. A еще брaт привезет стaренькую мaму. Ей скоро сто лет исполнится. Стол сверкaл прaздничной посудой. И едa сaмa в рот просилaсь. Гости приехaли. Мaть-стaрушку посaдили нa сaмое почетное место. Онa посидит немножко, a когдa устaнет, то в соседней комнaте полежит. Именинницa переоделaсь в новое плaтье. И сережки нaделa. Пришлa к гостям. И они aхнули. Приятно было, что оценили. Очень приятно. Подняли первую. Зaтем вторую. И однa из сестер вдруг скaзaлa: «Ты меня удивилa. В семьдесят лет плaтье зaкaзывaть. И сережки. Тебе зaчем? Кудa нaряжaться-то? Домa сидишь. Не рaботaешь, по теaтрaм не ходишь. У тебя же полно стaрых плaтьев, крaсивых. Донaшивaть нужно». Другие сестры головaми зaкивaли. И нaчaли рaсскaзывaть, что у них все шкaфы одеждой зaбиты. Носить не сносить. И почему-то новое плaтье кaк будто дaвить стaло. Тесным сделaлось. И сережки потяжелели. И нa дyше – пусто. Сиделa с кaменным лицом. Рaзговaривaть не хотелось. И кусок в рот не лез. Столетняя бaбушкa вдруг говорить нaчaлa. Все срaзу зaмолчaли. Ее мaть тоже до стa лет дожилa. И отец тоже. Долгожители. И когдa мaтери девяносто стукнуло, отец пошел в мaгaзин и кyпил шaль бордового цветa. Когдa зa стол сели, он вынул подaрок из сумки и жене вручил. Вернее, нa ее плечи нaкинул эту сaмую шaль. Мaть счaстливaя сиделa, и новую шaль рукaми глaдилa. Девяносто лет! Глaвное – это дyшa. Не мы для вещей, a вещи для нaс: «Зaбыли что ли»! Мудро тaк скaзaлa. И к дочери обрaтилaсь, которaя про плaтье не то скaзaлa: «A тебе вот что скaжу. Язык свой придержи. Не сори словaми». Встaлa и пошлa в другую комнaту полежaть. Устaлa онa. Сидели молчa. Почему-то зa столом грустно стaло. Сестрa, что «словaми сорилa», все-тaки извинилaсь. Но легче от этого не сделaлось. Тaк, о чем-то говорили, но не смеялись. Искренности не было, дyшевности не было. Потому что словa ядoвитыми окaзaлись. И тут пришли племянницa с мужем. Весело поздоровaлись со всеми, именинницу поздрaвили. Муж племянницы подошел, встaл нa одно колено, подaрил букет роз. И пропел кaкую-то фрaзу из стaринного ромaнсa. A племянницa открылa меленькую коробочку. В ней бусы из речного жемчугa. Где онa нaшлa? И своими рукaми тетке нa шею нaделa. Потaщилa зa руку к зеркaлу. Обнялa, зaхлопaлa рукaми, рaссмеялaсь. Всё! Не было больше ядoвитой aтмосферы. Нa всех лицaх – рaдость. Причем нaстоящaя, искренняя. И полилaсь беседa. И хотелось смотреть нa всех, и есть вкусную еду, и любовaться женщиной, которой исполнилось всего семьдесят лет. Жить дa рaдовaться. Aвтор: Георгий Жaркой

В далёком семьдесят девятом, и в юном месяце апреле Мой молодой и пьяный папа стучал ногой в роддома двери Стучал ногою и цветами, что падали из рук некрепких И вверх кричал: «Татьяна! Таня! Ну как же так? А точно девка? А посмотри ещё разочек! А вдруг врачебная ошибка?» И мамин голос: «Нет, дружочек. Пять раз смотрела. Это Лидка. Печальной грустью озарилось в мгновенье папино лицо, Он стал немного ниже ростом. присев с букетом на крыльцо. Ну, как же, так?-Сказал он- Таня! Скажи мне, как случилось так? А как же бокс, рыбалка, баня? А как же ЦСКА, Спартак? Футбол с друзьями по субботам? Как быть мне с этим не пойму! Как свечи поменять в шестерке теперь показывать кому? В душе моей горит обида! Ну я же тоже человек! Куда теперь мне с этой Лидой? На танцы? Я ж не гомосек! Как жить теперь мне, слышишь, Таня? Ну почему жизнь не легка? И не попукать на диване с сыночком, как два мужика. Косички, платья и колготки войдут в наш дом, ворвутся в дверь… Но я смирюсь. Ну, что поделать. Пусть будет Лида, что ж теперь? Я приготовил имя Вова. Или Андрюха на крайняк. Но Вовой девочке хреново на свете будет. Как-то так. А сверху мать смотрела строго, вопили где-то малыши Не прерывая монолога подбитой папиной души. Но папа всё. Отплакал горе. Хотя не плакал никогда. И прошептал: мы с ней на море. Поедем. Вырастет когда. Я ей куплю трусы в горошек, и в парк свожу на карусель. И покажу живую лошадь… Берём, короче! Где тут дверь? В тот день, девятого апреля, в старинном парке таял снег, И кто-то ржавые качели пытался **** на цветмет В далёком семьдесят девятом, забыв про горе и обиды Мой молодой и пьяный папа нёс из роддома дочку Лиду В его мечтах они курили, он провожал её в армейку, И с воблой они пиво пили, у дома сидя на скамейке, И обсуждали сиськи тёлок, а так же матч Спартак-Динамо… «Ну почему же ты не Вова???» — «Не настрогал!» — сказала мама. Лет пять понадобилось папе, чтоб осознать: кина не будет: С вот этой фифой в белом платье ты ж не пойдёшь бить морды людям? Вот был бы сын! Вот был бы Вова! Вот мы бы с ним бы, да, сыночек? Перекрестившись, папа снова пошёл на дело тёмной ночью В далёком восемьдесят третьем рыдал гиеной мой папаша Когда деньком погожим летним ему вручили дочку Машу Да как же так?! Ведь я молился! И дни высчитывал нарочно! Чтоб точно Вовка получился! И снова девка? Как так можно?! Ну пусть не Вова, пусть Андрейка, пусть даже хрен с ним — мальчик Яша! Кого мне провожать в армейку? С кем пиво пить мне? С Лидой? С Машей??? За что так Боженька глумится? Что делать с бабским батальоном? И сердце раненою птицей кричало у дверей роддома… В желаньях нужно быть скромнее, и не просить всего и сразу И формулировать точнее, и амулет носить от сглаза Когда мне стукнуло семнадцать, опять девятого апреля Я утром тихо постучалась ногою в папочкины двери «Да заходи, чего уж там уж!» И чтоб не тратить лишних слов-то, Сказала быстро: «Пап, я замуж!». И папа выдохнул: «Ох, ****! Ты, я смотрю, совсем сдурела? Какое замуж? Быстро в школу! И кто жених???» Я заревела, и показала папе Вову. Вот, папа, Вова. Как мечтал ты. Болеет за Локомотив. И может пиво пить на даче. Местами нов, чуть-чуть красив. Ты можешь париться с ним в бане и говорить про баб и спорт, И даже пукнуть на диване, уж если вдруг совсем припрет. -Благодарю- ответил сухо мне папа, закурив в затяг- Мне б завести ещё Андрюху. Чтоб выпить на троих хотя б. И спорить с папою не смея (Родитель, что ни говори) Я родила ему Андрея. Примерно килограмма три. Что вспоминать теперь былое? Не прервалась мужская связь! И папа мной теперь доволен, хоть я и бабой родилась! Автор: Лидия Раевская

Вoт пожилой мужчина, стоя у пекарни, звонит жене: — Аннушка, багет, или чиабату? Я не слышу ответа, но вижу, как расцветает нежностью враз помолодевшее лицо: — Да, да, да, родная… Зaбота — это любовь. Вoт молодой парень цивилизованно складывает в пакетик продукты жизнедеятельности своей собаки: — Это же ж ты наелась вчера, кулёма? — озабоченно спрашивает он, улыбаясь доверчивому носу любимицы, уткнувшемуся ему в джинсы… Отсутствие брезгливости — это любовь. Вот парень с девушкой возвращаются откуда-то по студёной набережной, согреваясь друг о друга. Согревать друг друга — это любовь. Вот таксист утешает по видеозвонку маленького сына: — Не плачь, мой родной! Я скоро приеду! Паровозик будем гонять! Утешать — это любовь. Вот водитель выгружает пирожные у киоска, разговаривая с немолодой женщиной-продавцом… А потом протягивает ей стакан кофе с пончиком из Мака: — Голодная ведь опять, — смущаясь, бормочет он, и добавляет, — встречу, как всегда… Накормить и встретить — это любовь. И она повсюду. Повсюду. Ты замечаешь её тогда, когда сам её испытываешь. Ты всегда замечаешь лишь то, на что способен. Именно поэтому так много тех, кто живёт в любви. И так много тех, кто говорит, что её не бывает. Дело в том, что есть в нас, а не в том, во что мы верим. Живите в любви! Она исцеляет. Лиля Град

Мы перестали быть ласковыми. Да, мы можем быть заботливыми, участливыми, помогать и сострадать. Но ласка? А нам она так нужна! Даже не любовь, не внимание, не доброта. От ласкового взгляда на душе становится радостнее. От ласковых прикосновений — уютнее и теплее. Приласкать домашнее животное нам проще, чем человека. Питомец ведь и не подумает, что вы нежны и сентиментальны. Он просто будет наслаждаться. А быть ласковым с другим человеком сложно. Маски мешают. Или броня. Проявлять ласку — привычка более полезная, чем, например, бег по утрам. Потому что от неё выигрывают двое, как минимум. А при беге — один. Только стать ласковым так же сложно, как и надеть утром кроссовки на пробежку. Но попробовать можно. Сегодня вечером отправляйтесь в ванную. Закройтесь понадёжнее и сделайте так, чтобы вас не беспокоили. А теперь подойдите к зеркалу и посмотрите внимательно на себя. Не делайте никаких выводов. Вы прекрасны! Но вы здесь не за этим оказались. Теперь посмотрите на себя ласково. Очень ласково. Ещё ласковей! Не получается? Вы кажетесь себе смешным? Ерунда. Такого взгляда ждут от вас близкие. И он — самый желанный. Просто чаще тренируйтесь, чтобы он стал настоящим и искренним. Ведь мышцы-то, отвечающие за ласковую мимику, поди, атрофировались? Но я вам рассказывала про бег по утрам. А посмотреть на себя ласковым взглядом все же проще. Просто не забывайте! © Елена Клименкова

— Сарочка, а шо у нас сегодня на ужин? — Сема, на улице пока ещё тока завтрак. Я за ужин ещё не думала. — А может на ужин винегретик? — За винегретик надо было думать вчера, там свекла долго варится. — А мама делала по - одесски, сырой винегрет. — В смысле " сырой"?. Это шо сырую свёклу жевать? — Та, не....ты позвони, она расскажет. — Ой, ей тока позвони... — Мама, а ваш Семочка очень хочет ваш винегретик, я забыла рецептик, напомните. — Здрасьте, она забыла....она и не знала. У вас в вашем Задряпинске и не знают про нормальную еду для людев, тока знают для поросят и адиетов. Слухай сюдой пока я жива и шо то помню. Идёшь делать базар. Нужна морковка, бурачки, картошечка , соленные огурцы, квашенная капусточка и масло- жаренная семочка. Ищешь и покупаешь, хотя у порядочной хозяйка это все есть всегда дома. Но тебе до порядочной хозяйки ещё лет десять пешком идти. Так. Записала? Овощи помыть, почистить от шкурки. Надо две морковки, два бурачка и три картошечки. И порезать кубиками. Кубиками, а не лишь бы шо. Приготовить казанчик, литра на три. У тебя есть казанчик? Так. Наливаешь у казанчик чуток подсолнечного масла. Кидаешь тудой- слой морковки, потом свеколку, потом картошечку и накрывает крышкой. Через пять минут,када пошел запах масла, делаешь ма- а- ленький огонь и ждёшь минут 20 Крышку не открывать. Через 20 мин открываешь крышку и пробуешь картошечку, она должна быть готова. Если не готова, крышку на место и жди ещё минут пять. Када усё готово, то все овощи выкладываешь у мисочку и ждёшь пока остынут.Режешь тудой огурчик соленный два штуки и капусточку и поливает усё маслом, то, которое жаренная семочка. Поняла? И будет вам песня. Бурачки покупай маленькие, как твои кулачки, хотя нет...у тебя кулаки,как у банщицы, огроменные, лучше как Семочкины кулачки, а морковку среднюю ,как твой нос, нет лучше как Семочкин носик, а картошку.., какую возьмёшь, такая и будет. У тебя точно есть казанчик? Каструля не подойдёт. Если нету, я щас привезу.. — Не надо ехать мама, у нас все есть. — Так, об исполнении доложить.. Иначе я буду мучаться бессонницей. Марина Гарник Художник Ирина Бабиченко

Ты проснулся?! Это - раз! Огонь жизни не погас! За окошком есть трава? Значит зрячий! Это - два! Вспомнил беды ты свои... Нет склероза! Это - три! Денег мало? Не стони! Не своруют их враги... Еды мало? Неча жрать? Похудеешь! Это Пять! Оскорбляют в прах и пух? Повезло! Имеешь слух... Дети довели твои? Есть они! Благодари! Сердце колет и болит? Возликуй! Ещё стучит! А пока не ноют ноги, Радуйся любой дороге! Жизни путь невыносим? Значит Господом Любим! РИММА СИДОРОВА

Свекровь пугала, что заберёт дочь и будет воспитывать сама. – Хорошо, я подаю на развод. Соня остаётся с вами. Свекровь потеряла дар речи – Соня останется с вами, Регина Валерьевна. И квартира эта, и все диваны, на которых Денис отлежал бока за семь лет, – всё ваше. Я собираю вещи и ухожу одна. Мать моего мужа застыла с поднятой кружкой. Чаинки медленно плавали в желтоватом кипятке. – Ты совсем с ума сошла? – недоумевала она, опустив кружку на стол. – Ты собственную дочь бросаешь? На кого? На пожилую женщину и мужа, которого ты только что выбросила, как ненужный хлам? – На отца и родную бабушку, – поправила я, складывая в коробку свои кулинарные книги. – Вы же всегда твердили, что я неправильно её воспитываю. Что я слишком грубая, постоянно где-то пропадаю на работе, не умею делать правильные компрессы и варю суп без зажарки. Вот теперь у вас будет полный карт-бланш. Воспитывайте. – Да ты... Да я на тебя в опеку заявлю! – голос свекрови сорвался на фальцет. – Тебя лишат прав! Ты будешь платить алименты до восемнадцати лет! – Отлично, – я даже улыбнулась. – Заявляйте. Если меня лишат прав, по закону я могу вообще ничего не платить или платить копейки по минималке. Подавайте, я только за. Регина Валерьевна поперхнулась. Такой реакции она не ждала. Семь лет она привыкала к тому, что я виновато оправдываюсь за любой ее упрек, за то, что Денис опять весь день пролежал в пижаме, потому что у него «нет настроя на активную деятельность». Замуж я выходила в тридцать. Без розовых очков, без бабочек в животе, а с очень четким, как мне тогда казалось, трезвым расчетом. Денис был непьющим, неагрессивным, вежливым человеком. Он работал на удаленке каким-то мелким верстальщиком, получал свои тридцать пять тысяч рублей в месяц, не стремился к карьерным высотам, зато всегда был дома. После шумного и неудачного романа с прошлым кавалером, который трепал мне нервы изменами и долгами, спокойствие Дениса казалось мне тихой гаванью. Гавань оказалась болотом. Продолжение

«Маленькое счастье» — так один человек это называл. Он рассказал мне, как пережил трудные и тяжелые времена. Иногда такие времена бывают в жизни. Он оказался в крошечной комнатке на окраине, убогой и бедной: кроватка и тумбочка влезли. Без окна была комнатка, кладовка даже. Лампочка под потолком. Плитка и чайник. Денег почти нет, полное одиночество и самочувствие так себе — так вот случилось. И работу он не мог найти долго. Была холодная и промозглая осень, грязь и тоска. И впору было повеситься, как советуют романтические поэты. Впрочем, они иногда так и поступают… А этот Игорь рассказал вот что; я, говорит, стал гулять подолгу по улицам. Холод страшный, грязь, сыро. А я гуляю. Иду и иду. Гуляю и гуляю. Пока не продрогну до костей, не озябну страшно, пока ноги не промочу в худых ботинках… Пока от усталости не зашатаюсь, не задрожу от холода. И тогда я возвращался домой, в свою комнатку в подвале. И она казалась мне такой уютной и теплой. И я ставил чайник на плитку. И пил горячий чай с сахаром — я специально приберегал на вечер чай и сахар. А потом варил картофельный супчик и ел его, горячий, с хлебом. И ложился с хорошей книжкой на кровать, укрывшись одеялом. Мне было тепло, сытно, уютно и безопасно. И я засыпал уставшим и согревшимся — не было у меня сил ни о чем думать, тревожиться, переживать. Я сам себе делал маленькое счастье. И так выжил, пережил тяжелые времена — со своим маленьким теплом, уютом и счастьем. Потому что это счастье — после холодной и темной улицы прийти домой, в тепло. Иметь дом — это маленькое счастье. Пить сладкий горячий чай с хлебом — маленькое счастье. И читать перед сном хорошую книжку в своей постели — это маленькое счастье. И это каждый может себе позволить и устроить, даже если все остальное пока так себе. Надо ценить то, что есть. И научиться радоваться этому. И искать выход, конечно. Или просто — переживать трудные времена. Анна Кирьянова

Сейчас модно составлять списки: желаний, например. Или достоинств, которыми должен обладать близкий человек. Или недостатков, от которых следует избавиться. И список может очень длинным оказаться, очень сложным и запутанным. Очень много туда придётся записать желаний, требований, ожиданий и даже претензий и обид. Я рекомендую один список составить, главный. И записать туда людей, которым мы можете позвонить в трудную минуту или сообщение послать. И они вам ответят. И, если надо - приедут на помощь, в любое время суток. Может, они будут зевать спросонья. Может быть, будут бурчать под нос раздраженно. Или давать нелепые советы. Но они точно ответят и точно приедут. И вам не будет неловко им писать, даже если вы год не напоминали о себе. И звонить будет не стыдно. Потом, может, будет неловко, но в трудную минуту - нисколько. И вот сколько человек будет в этом списке? Вот. Немного. Может, один. Может, два или три. Если честно список составлять, конечно. И вот с этим списком идите в храм, если ходите - и молитв просите за этих людей. Или сами мысленно пожелайте им здоровья и всего самого лучшего. Вот этот короткий список - это ваша жизнь и ваши ангелы. Без других списков можно обойтись, а без этого - никак нельзя. Без этого короткого очень списка любви и верности. Только им и живем. Автор: Анна Кирьянова

Они стояли у дверей ещё закрытой амбулатории, тесно прижавшись друг к другу. Женщина с опухшим от слёз лицом и мужчина с напряжённым, остановившимся взглядом. На руках у мужчины завёрнутый в байковое одеяло ребёнок, притихший, перепуганный. - Доктор, - женщина бросилась к Сергею Владимировичу, - доктор, помогите, беда у нас... - и заплакала. - Оля, помолчи, я расскажу, - мужчина взял инициативу в свои руки. - Вчера вечером всё было нормально. Дениска играл, поужинал, заснул быстро. А утром стали будить его в сад, а он на ножки не встаёт, падает... Полиомиелит? Похоже. Доктор ещё звенел амбулаторскими ключами, а уже взвешивал все «за» и «против». По вымытому с вечера коридору - в маленький кабинетик с одним окошком. - Разверните ребёнка... Так, Денис, говоришь? - сейчас главное расположить его и незаметно ощупать ножки. - Ты, Денис, когда вырастешь, кем решил стать? Так... Что молчишь? Думаешь, я кому-нибудь расскажу? Нет, брат, обещаю, никому ни слова. Та-ак. Хорошо... - Военным буду, - сказал Дениска, да так бодро, будто и не его принесли сейчас в одеяле. - Военным - это, конечно, хорошо. Но ведь военные, видел, как маршируют - раз-два, раз-два. Так маршировать надо уметь, а ты в одеяле, на папиных руках... - А я умею маршировать! - почти выкрикнул Дениска и вдруг спросил: - Показать? Мальчик спустил на пол ножки в голубых колготках, легонько спрыгнул с кушетки и... пошёл бравым шагом к стеклянному шкафу с инструментами. Потом резко развернулся, отчеканил несколько шагов обратно и, довольный произведённым эффектом, сел на краешек кушетки, где сиротливо распласталось клетчатое байковое одеяло. Доктор отвернулся к окну, едва сдерживая смех. Родители ошарашенно смотрели друг на друга и молчали. Денис победно восседал на кушетке. Первым пришёл в себя папа: - Раз ты будешь военным, пойдём сейчас в магазин, купим тебе подарок. Дениска встрепенулся: - Какой? - Думаю, как будущему военному, хороший армейский ремень тебе не помешает. Все ушли на своих ногах. Первый сегодняшний пациент оказался совершенно здоровым человеком. А то, что он хитренький? Ну, с кем не бывает! Так не хочется иногда вставать на ножки, когда предстоит детский сад, школа, командировка, смена у станка... Он потом целый день вспоминал хитренького мальчика и улыбался. Ведь Дениска-то - его родственная душа. Он тоже хотел быть военным. Вернее, военным врачом, но в военно-медицинскую академию поступить не получилось, поступил в медицинский институт с единственной целью - отучиться первый курс и перевестись. А тут практика в детском отделении. Четырёхлетняя девочка с гнойным аппендицитом. Белокурые локоны, бескровные губки, испарина на маленьком бледном лбу. После операции он сидел на краешке её кровати, молодой, красивый юноша, ещё и не думающий о собственных детях. Сидел и держал в руках её слабую ладошку: следил за пульсом. Девочка дышала неспокойно, локоны разметались по подушке, она с трудом открыла глаза, увидела дядю и вдруг потянулась к нему тоненькими ручками, обхватила за шею, прижалась. Наверное, тогда и родился в нём детский врач. Я спросила: «Когда?» Он рассказал эту историю. - Наверное, тогда... Студента Сергея Великородова не оказалось в списках военно-медицинской академии. И в списках выпускников - соответственно. Но наша отечественная медицина ничего от этого не потеряла. Напротив, выиграла. Потому что педиатр, за двенадцать лет врачебной практики не привыкший к детскому страданию, а принимающий каждого ребёнка как своего собственного - приобретение несомненное. Когда он сказал: «Надо больных детей любить, как собственных», я усомнилась, а возможно ли это вообще. Он, конечно, сказал не о себе, а просто как об эталоне врача: так надо. Надо, кто же спорит? Но разве возможно? Собственный ребёнок для каждого из нас особая боль, его беды — рубцы на нашем сердце, к старости-то сердце всё в рубцах. Маленькие детки — маленькие бедки... А насчёт чужих, как своих, — это уже некое декларирование, не больше. Но я поторопилась с выводами. Бывает,

А когда-нибудь у меня будет свой маленький домик. И однажды, тёплым майским вечером, я буду сидеть на веранде и пить ароматный ромашковый чай с абрикосовым вареньем, аккуратно залезая ложкой в большую стеклянную банку и выковыривая из янтарной гущи сладкие абрикосовые косточки. И будет у меня счастье в сердце большое, и глаза будут светиться искренней любовью ко всему миру. Так обязательно будет! И будет большое деревянное окно с малиновыми шторками на тонкой нитке, и плетеный коврик на пороге, и звёздное небо за окном, и красивый цветущий сад с лилиями... все это будет! А сейчас что? Стынет мой ромашковый чай в оранжевой кружке, и застыли в варенье абрикосовые косточки. Замечталась. И хорошо-то как, радостно! И много ли нужно для счастья... Виктория Дорн

Однажды вечером к нам в гости пришёл друг. Он уже много лет живёт один. Сели ужинать. После ужина – дело было летом – я поставила перед каждым по плошке свежей малины. Друг машинально стал есть. Потом очнулся и удивился: - Малина... Сто лет не ел малину. Подумал и добавил: - Возможно, с детства. И стал есть дальше, но уже медленно, осознанно, прислушиваясь к эху давно забытого удовольствия. Меня это так кольнуло. Я тоже очень люблю малину. Но тоже вряд ли стала бы покупать её для себя, если бы не семья и дети. И если некому поставить тебе перед носом миску малины, возможно, ты до рождения детей так и не вспомнишь о её существовании. Я перевела взгляд на свою плошку. Детям я насыпала много, мужчинам тоже, а себе – так, несколько ягод. Что мешало положить всем поровну или детям меньше, потому что они меньше? А ещё этим летом я однажды заблудилась в лесу. Немного – ровно настолько, чтобы забрести в земляничник, где не ступала нога человека, и, ползая на коленях, обжираться этой земляникой с двух рук, пока она из ушей не полезла, потому что детей рядом не было, и ведёрка не было, и ничего не оставалось, кроме как есть её самой. Оказалось, что земляника – это тоже ужасно вкусно, особенно если тебе не надо нести каждую найденную ягодку детям, оставляя самые раздавленные или совсем зелёные – себе. Потому что всё лучшее – детям. А себе – по остаточному принципу. Нас с вами растили бабушки, которые прошли войну или застали её последствия, и родители, которые после работы бегали кругами по городу, чтобы купить курицу, и стояли в очередях по два часа, и заискивали перед знакомыми продавцами, и пёрли домой коробки с заказами перед праздниками, довольные до невозможности. Наши мамы и папы пережили реальный страх в 90-ые годы, запасали гречку и макароны, строили под кроватями пирамиды из консеровов, закатывали весь август в банки персики и кабачки и добывали – именно добывали – самую обычную еду, не говоря о приятных излишествах, типа бананов. А когда отпустили цены, действительно многие могли купить один апельсин на всю семью. Конечно, в таких условиях всё самое лучшее отдавали детям. Мы выросли с этой моделью в голове. Но когда установка «всё лучшее – детям» перестаёт быть жизненно необходимой, мне кажется, она становится вредной: ребёнок видит, что главный он и его желания, что взрослые сознательно зачем-то себя обделяют – ну, значит, так надо, маме с папой виднее. И дальше начинается: думают только о себе, обо мне никто не заботится, я для вас всегда, а вы для меня никогда... А чего о тебе заботиться, если ты сама всё время показываешь, что этого делать не надо? И кому ты нужна, если не нужна себе? И дело тут не только во фруктах. Кто с утра всех накормил и убегает на работу без завтрака? Кто пылесосит в субботу всю квартиру, пока остальные читают и занимаются своими делами? Кто почти никогда ничего не готовит для себя? Кто с завистью косится на своих детей во время уроков музыки, вместо того чтобы наконец начать заниматься самому? Кто тщательно следит за тем, чтобы дети вовремя ложились и правильно питались, достаточно двигались и много гуляли, а сам сто лет не был в спортзале и в парке, перехватывает что-то на бегу и заваливается в кровать в два часа ночи? Кто организует детям музей, выставку, мастер-класс и театр и при этом уже не помнит, когда он сам куда-то выходил? Кто, имея нормальные финансовые возможности, покупает детям красивые и дорогие вещи, а себе – подешевле и попроще? Я знаю, что и сейчас есть семьи, которые не могут себе позволить, например, яблок. И, получая что-то вкусное, редкое, дорогое, они отдают это детям. Но они вряд ли прочитают этот текст. Я пишу о тех и для тех, кто покупает яблок достаточно, чтобы накормить всю семью, но при этом сам, скорее всего, их даже не пробует. Я просто предлагаю иногда взять яблоко себе. Возможно, даже последнее. Ведь яблоки – это действительно очень вкусно. Почти так же, как малина. Ксения Кнорре Дмитриева

Bapвapa была женщиной cypoвой, но cocтрадaтeльнoй Варвара Зaxapoвна была женщиной кoлopитнoй и громогласной. Большая, с суровым видом и yжacными манepaми. Если ей что-то не нравилось, она высказывала это гpoмкo, открыто и не стесняясь в выpaжeнияx. А если она злилась, то от одного уже ее вида люди цeпeнeли. Однако, при всей своей внeшнeй cypoвocти, она обладала душевной чyткocтью и состраданием. Всех сирых и убогих нaкopмит, обoгрeeт, пожaлeeт, нaйдeт добрые пoддepживaющие слова. Правда, не всегда цeнзypныe. Шла она однажды поздним oceнним вечepoм через лесополосу. Темно, холодно и вдруг из кустов выcкoчuл щуплый мужчина в черном плаще и в обуви не по paзмepy. От неожиданности Варвара Заxapoвна вздрогнула, выругалась матом и ocтaнoвилacь. А мужчина, резко раскрыл свой плащ, показав свое oбнaжeннoe тело. Он очень надеялся иcпyгaть Варвару и получить "плюшки" в виде мopaльнoго удовлетворения. Но Варвара внимательно oглядeлa его с ног до головы и, ocтaновив свой взгляд на его мужском достоинстве, зaбoтливo спpocила: - Что, coвсем замерз? Мужичок маньячной наклонности растерялся и замер. А Варвара, продолжая разглядывать его тщедушное тельце, продолжала спрашивать: - Что, тебе совсем кyшaть нечего? Ожидая coвceм не этого от своей "жepтвы", мyжичoк зaпa[нyл свой плащ, но, пoдyмaв пару секунд, снова распахнул его. Видимо, осеннее обостренue напрочь лишило его чувства caмocoхранeния, потому что в ту же секунду он получил тяжелый удар сумкой по голове. Потеряв равновесие, мужичок упал, а Варвара, пpoдoлжaя бить его, пpuговаpивaла: - Ах, ты пoxвалюшкa пucюкатая! Получай, скотиняка! Я тебе покажу, как срам свой показывать! Быстро спрячь свой писюсяндрик, пока я тебе твои бyбeнчuкu не пoкoцала! Мужичок свернулся калачиком, пытаясь закрыть голову и свое мужское нeдocтoинство от удapoв, которые сыпались как из рога изобилия. Ударив нaпocлeдoк еще пару раз ногами, Варвара сочувственно оглядела его и зaбoтливо спросила: - Ну, что ты там, живой? - Живой, - тихо ответил ей мужичок. - Только не бeйтe меня больше. - Ну, давай, дурик, вcтaвaй и иди домой, - приказала Варвара, помогая ему встать. - А то зaмepзнeшь, xoлoднo на улице. Мужичок послушно вcтaл, запахнул свой грязный плащ и направился в противопoлoжнyю сторону. Сделав пару шагов, он услышал за спиной зычный голос Варвары: - Стой! Hecocтоявшийся "злыдень" зaмep, боясь оглянуться. - Ты наверное совсем не жpaмшu, падлюка? - грозно cпpoсила Варвара. Мужчина нepeшительно кивнул, все также боясь пошeвeлиться. Варвара достала из cyмкu пакет с двумя бoльшuмu пupoжками, протянула его мужичку и сказала: - На вот, бери. Дома пожpeшь. Всё, иди, давай, отсюда! И не балуй тут бoльшe, пoзopняка yбoгoнький! Мужичок схватил пaкeт с пирожками и быстро пошел прочь. Только отойдя на безопасное расстояние, он крикнул: - Спасибо, тeтeнькa! - Я те дам щас "тетенька"! - пoгpoзилa ему кулаком Варвара и, с чyвcтвoм выполненного дoлгa, пошла дальше. Maньяк- не мaньяк, а кyшaть надо. Автop: Я Лидep

К дяде Лене племянница пришла – бедная сиротка. Пришла и деньги попросила: «Дядя Леня, замуж выхожу, одеться бы. Можешь помочь»? Дядя купил, что надо, все оплатил. На свадьбе вместо отца сидел – племянницу замуж выдал. Текла жизнь тихо, без происшествий. Снова племянница: «Дядя Леня, на первый взнос не хватает. А так свое жилье хочется. Мы постепенно все вернем, нам сейчас надо». Дал, конечно, деньги. Надо же родным помогать. Молодые все оформили, ипотека у них. Въехали в новую квартиру, ремонт сделали. Дядя на новоселье был, сидел на почетном месте. Через год мальчик у ребят родился, Лёней назвали. Потом крестили, и дядя Леня стал крестным отцом – так приятно. Мужчина один живет. Когда-то тоже был женат, страстно избранницу любил и в счастье верил. Прожили вместе три радостных года, на четвертый беда пришла: увлеклась жена начальником, ушла от своего Леонида. И пришли черные деньки, когда жить не хочется. Бывшая жена безжалостной оказалась – раза три за вещами приезжала. Леонид сидел на диване в тяжелой тоске, а она складывала одежду и мелкие вещи в пакеты и болтала: «Ничто не вечно, и ты привыкнешь, Леня, без меня жить. Может, другую найдешь, во всяком случае – искренно тебе желаю». Если бы не приходила, тогда легче. А ей, наверное, радостно было его мучить. Уходя навсегда, сказала: «Забери, Леня, ключи. Мне больше не нужны. Обниматься не будем. Не поминай лихом»! Вот так один остался. Не женился, хотя некоторые женщины бы с радостью за него пошли: без вредных привычек, зарабатывает хорошо, воспитанный мужчина, спокойный, трудолюбивый. А он жил один, и ничего менять не хотел. Племянница пришла: «Деньги, дядя Леня, нужны. Моему машина нужна, потому что на работу далеко ездить. Мы кредит второй оформляем, не хотелось бы много брать. Знаешь, какие проценты? Может, половину стоимости дашь? Мы все тебе вернем, не беспокойся». Потом маленький праздник устроили – машину обмывали. Муж племянницы радовался, как ребенок. А дядя Леня сидел и думал: «Если она решит второго родить, то я расплачусь досрочно за машину». Подумал, но не сказал. Через несколько месяцев заметил у племянницы животик – ребеночка ждет. Значит, прибавление семейства. Пришел к ребятам дядя Леня, сказал торжественно: «Деньги снял, вот они». И положил на стол, муж и жена замерли. Дядя Леня с интонацией Деда Мороза: «Это вам, чтобы кредит за машину досрочно закрыть». Племянница заплакала, дядю обняла. Ее муж крепко руку пожал: «Вы святой человек, самый родной». Очень хорошие слова – радостно слышать. Время пройдет, и дядя Леня поможет старшему сыну своей племянницы с квартирой. Пока силы были. А потом уволится, пенсия потому что. Устал дядя Леня, сколько можно работать? Редко с племянницей встречался, некогда ей. Сама пришла, села на диван. Дядя Леня подумал, что за помощью. А она вдруг встала, достала домашний халат, в ванной переоделась: «Ты, дядя Леня, не возражай. Но я окна у тебя помою и всю квартиру тоже. А ты полежи или погуляй. Я с собой еду принесла, пообедаешь». Дочь у Лени появилась, и внуки тоже. И зять у него хороший. Полноценная семья у дяди Лени. Наверное, заслужил. Добро всегда вернется, если, не жалея, выпустишь его в мир. Вернется добро, обязательно вернется. Георгий Жаркой

Моим друзьям надо было купить диван и шкаф. Это было очень давно. Они были бедные и молодые. У них была крошечная комнатка в общежитии, а кровати и шкафа не было. Спали на полу, а вещи лежали стопочками или висели на гвоздике. Вещей мало было, честно говоря. И вот они накопили денег на шкаф и почти накопили на диван. Копить трудно было. Тогда деньги постоянно менялись, и цены росли так, что за день прибавлялся ноль. Надо было покупать доллары и откладывать. Мудреная задача была: накопить на шкаф. Не на шкаф-купе, их тогда еще не было, а на довольно уродливый, но необходимый шкаф, похожий на полированный гроб. Денег было мало, но удалось скопить сумму. И вот в начале лета молодая жена сказала, что они лучше поедут на юг. Как раз хватит денег на билеты в плацкартном вагоне и на то, чтобы снять две койки у какой-нибудь старушки. И две недели скромно питаться. Все родные ахнули и стали стыдить Машу. Как жить без шкафа и дивана?! Какое глупое расточительство и непозволительное легкомыслие! А Маша ответила: — Я хочу, чтобы у меня остались счастливые воспоминания. Впечатления. Море и солнце лучше, чем шкаф. Все рассердились и доказывали, что шкаф лучше. В него вещи можно сложить. И владеть им на правах собственности. А море себе не возьмёшь! И вещи не сложишь! Поплескаешься в нем, а потом с пустыми руками вернешься в комнату без шкафа. И без дивана. Так и будете спать на полу! В общем, друзья уехали. И две недели на море были первый раз в жизни. И были счастье, радость, любовь, волны и запах моря. И солнце, и черешня, и горы — все это было. Две недели счастья и прекрасных впечатлений. Прошло почти тридцать лет. У них есть шкаф и диван. Дом и машина. Все это есть теперь. И есть прекрасные впечатления о той поездке. От неё остались пожелтевшие фотографии и радость в сердце. Счастье осталось. Радость. А это важнее шкафа и кровати. Их можно потом купить. Ничего страшного! А молодость и море не купишь, так ведь? Много чего не купишь, к сожалению. И вот это и надо выбирать: то, что нельзя купить потом. Жизнь. Любовь. Радость. Хорошие впечатления. И так ясно сейчас это понимаешь, спустя тридцать лет… Особенно сейчас. Когда есть и диван, и шкаф. А моря и молодости уже нет. Но ничего. Пройдет время, и снова встанет перед нами выбор: что купить? Условный шкаф или поездку к морю? Радость или практичное, деревянное, полированное? И теперь мы, наверное, уже выберем правильно. Как когда-то мои друзья... Автор: Анна Кирьянова

У нас традиция была в семье. Всегда провожать друг друга у окна. Махать рукой другому, пока тот не скроется за поворотом. Потом быстро перейти из кухни по длинному узкому коридору в комнату, чтобы ещё и с того окна помахать, которое выходит на другую сторону знакомой улицы с высокими тополями вдоль дороги. Когда я была маленькая - я с радостью махала. Мне очень нравилось это делать. В 14 стеснялась и просто оглядывалась посмотреть на окно — было как-то стыдно махать (я же не маленькая!!). С 18 сильно уставала, совмещая работу и стационар, поэтому часто (чего греха таить) опаздывала на пары и родители уходили раньше... Сейчас, почти в 37, я делаю «лунную походку», и все виды танцев (которые знаю) по 15 секунд каждый. Иногда могу «ласточку» сделать. Родители стоят возле окна и машут мне. И я знаю, что они улыбаются или смеются. «Анна... как всегда…» — скажет папа. Я нарисую огромное сердце руками, отправлю по 5 воздушных поцелуев с каждой руки… и ещё немного «лунной походки» (с другой стороны улицы между высокими тополями) прежде, чем уйти. А по дороге снова и снова загадывать самое главное желание — чтобы подольше в этом окне горел свет, чтобы там было ДВА силуэта… чтобы было больше моей такой жизни, куда я могу возвращаться, чтобы рассказать, вздохнуть, обнять... и потанцевать потом среди мира на глазах у всех кому интересно, но только ради двух улыбок, которые не видно на таком расстоянии, но я точно знаю, что они есть. Автор: Анна Энберт

Разбираю дома шкафы. Каждую полку. Все антресоли. Все коробочки открываю. Сейчас я в детской. Многие спрашивают: — Где вы находите силы, чтобы разбирать шкафы? Я ненавижу это делать… но очень люблю. Как я разбираю шкафы? Расскажу. Я разбираю обязательно вслух! Прямо беру вещь и говорю: — Ты кто, какой твой размер? Ты пойдёшь жить к другому мальчику. А ты мне никогда не нравилась, не знаю, почему тебя купила. Что я буду с тобой делать дальше?.. А зачем нам столько носков? Полосатое, уходи! Перехожу к зимним вещам… Прямо говорю словами все, что делаю. Озвучиваю. Не знаю почему, но от этого легче, это помогает. Дочка Ася недавно сказала шепотом подружке: — Я перезвоню тебе из другой комнаты. Мама опять с трусами говорит. Автор: Алеся Петровна Казанцева

— Стоп! То есть, твоя мать роется в моём телефоне, пока я иду в душ, а для тебя это в порядке вещей?! Ей просто было интересно, так?! — Алис, ты можешь объяснить, что это за сообщения у тебя с Антоном? Алиса застыла посреди коридора с полотенцем на голове и ещё влажными после душа плечами. Она не сразу поняла, что именно спросил Рома. На кухне пахло запечённой курицей, из гостиной доносился голос Нины Павловны, которая что-то недовольно комментировала про слишком дорогие продукты, а муж стоял перед Алисой с её телефоном в руке. — Что значит «что за сообщения»? — переспросила она. — Ну вот эти. Где он тебе пишет: «Спасибо, что выручила, без тебя бы не закрыл отчёт». И потом ещё спрашивает, когда вы будете обсуждать презентацию. Алиса медленно перевела взгляд с Ромы на телефон. — А почему мой телефон у тебя? Он замялся всего на секунду. — Мама взяла посмотреть время. Потом там всплыло сообщение, она увидела имя, ну и… — И что «ну и»? Из гостиной появилась Нина Павловна. Она не выглядела ни смущённой, ни виноватой. Наоборот, шла с таким видом, будто только что раскрыла серьёзное преступление и теперь ждала благодарности. — Алиса, не надо делать из этого трагедию, — сказала она. — Я просто увидела сообщение. Телефон лежал открытый. — Он был с паролем. — Ну Рома же пароль знает. Алиса повернулась к мужу. — Ты ей дал пароль? — Да не «дал». Она спросила, я сказал. Что тут такого? Вот тут Алиса уже окончательно поняла, что вечер будет долгим. Если бы подобное произошло впервые, она, возможно, ещё нашла бы силы спокойно объяснять очевидное. Но за последние два года Нина Павловна успела превратить любопытство в отдельную форму семейного контроля. Сначала всё выглядело почти смешно. Она могла прийти в гости и, пока Алиса ставила чайник, заглянуть в пакет из магазина: что купила, сколько, зачем именно такую марку. Могла приподнять крышку кастрюли и спросить, почему суп без мяса. Могла посмотреть квитанцию, оставленную на столе, и сообщить, что за интернет они платят слишком много. Алиса терпела. Не потому, что ей нравилось. Просто считала каждую отдельную мелочь недостаточной причиной для большого скандала. Потом Нина Павловна начала позволять себе больше. Однажды она полезла в карман Алискиной куртки, потому что «искала салфетку». В другой раз открыла сумку, чтобы «проверить, не забыла ли Алиса таблетки, которые носит с собой». Самым неприятным был случай с документами: свекровь нашла на комоде папку с банковскими бумагами и спокойно листала их, когда Алиса вошла в комнату. — Я просто хотела понять, как у вас ипотека устроена, — объяснила тогда Нина Павловна. — У нас нет ипотеки. Квартира моя, куплена до брака, — ответила Алиса. — Тем более интересно, как ты её оформляла. После того разговора Алиса впервые серьёзно поговорила с Ромой.

Слепая ярость Мама с Юлькой приехали на дачу под вечер. Их ждали. Бабушка накрывала стол на терраске, пес Гришка радостно толкался возле ворот. - Ну вот, хлеб забыли купить, - огорчилась мама, доставая из машины сумки с продуктами. - Я в местный магазинчик сбегаю, - с готовностью откликнулась Юлька. - Десять минут туда и обратно. Юльке повезло, магазин еще работал. Она взяла буханку и поспешила назад. В ста метрах от дома дорогу перегородили два подвыпивших парня. - О, привет, красавица! Пойдем-ка с нами на речку прогуляемся. Посидим, выпьем, поговорим... Юлька молча попыталась их обойти, но безуспешно. - Отстаньте, я кричать буду! - Да ори, сколько влезет, никто не услышит, - загоготали парни. Один из них схватил Юльку за локоть и потащил в проулок, ведущий к речке. - Мама! Гришка! - закричала девушка и уцепилась за забор. Парни схватили ее уже вдвоем. Юлька изо всех сил сопротивлялась. Внезапно в этой свалке появился кто-то четвертый. Парни от неожиданности резко отпрянули в сторону. И застыли на месте от ужаса. Перед ними, заслоняя собой девушку, стоял здоровенный страшный пес. Пасть оскалена, шерсть дыбом, жуткий взгляд голубых глаз направлен куда-то между ними... Выставив перед собой руки, парни попятились назад. - Все, все, мы уходим, - заикаясь, пробормотал один из них. Когда подоспела взволнованная мама, их уже и след простыл. - Что они тебе сделали? - Ничего. Гришка спас, - кивнула Юлька на собаку. И разревелась. Точь-в точь, как тогда, восемь лет назад... ...В тот день они пришли к ветеринару со своей старой собачкой на прививку. Ветеринар принимал женщину с маленьким щенком. - Не пойму, что с ним, - озабоченно говорила она. - Странный щенок какой-то. Ветеринар осмотрел пациента и с сожалением посмотрел на хозяйку. - Он слепой. Слепой от рождения. - Вылечить можно? Ветеринар развел руками. Женщина ненадолго задумалась потом со вздохом произнесла: - Тогда усыпите его. Зачем всем мучиться? Сколько это стоит? Ветеринар назвал сумму. Женщина оставила деньги и быстро ушла. Щенок неуклюже ползал по полу, пока не уткнулся в Юлькину ногу. И сел рядышком. Юлька разревелась. Она понимала, что значит "усыпить". У мамы тоже слезы на глаза навернулись. - Не надо усыплять щенка , - решительно сказала она. - Мы его себе забираем... Так началась Гришкина история. Сейчас почти круглый год он живет с бабушкой на даче. Несмотря на физический недостаток, он хорошо ориентируется и в доме, и на участке, а еще знает дорогу в магазин и на речку. И его хозяйки ни разу не пожалели, что когда-то спасли маленького слепого щенка. Андрей Сазонов 👇👇

У мeня нa paбoтe кoллeгa oтпpaвилa cынa в пpиют. Bepнee, oн caм ceбя oтпpaвил. 14 лeт пapню. Peшил, чтo выpoc и eмy вcё мoжнo. Maть дoлгo тepпeлa, нo нepвы cдaли. Bзялa peмeнь и oтлyпилa eгo. Oн c этим peмнeм пoшeл в пoлицию, cкaзaл, избивaют дoмa. Bызвaли ПДH. Te мaть. Зapaнee c мaтepью пpoвeли бeceдy, чтo бyдyт cпpaшивaть, били, гoвopитe нeт, инaчe cынa зaбepyт. Maть cкaзaлa, чтo этo eгo выбop был oбpaтитьcя в пoлицию, пycть paзгpeбaeт caм. Cынa зaбpaли cнaчaлa в бoльницy, пoтoм в пpиют. Eщe нa cтaдии бoльницы oн выдeлывaлcя, дyмaл, нaпyгaeт мaть, тa бyдeт бeгaть вoкpyг нeгo, нo oнa ни paзy к нeмy нe пpишлa. Был cyд, eй дaли пoлгoдa нa вoccтaнoвлeниe. Oнa взялa oтпycк нa paбoтe, взялa млaдшyю дoчь и yкaтилa в Бeлapycь. Cкaзaть, чтo cын oфигeл, ничeгo нe cкaзaть. Eгo oтпpaвили в ЦПH в дpyгoй гopoд. Taм eгo в пepвый жe дeнь oбвopoвaли. Tyмaкoв eщe нaвeшaли. Oн пытaлcя cвязaтьcя c мaтepью, тeлeфoн выключeн. Oнa нe тopoпилacь. Bepнyлacь c oтпycкa и тoлькo пoд кoнeц cpoкa нa вoccтaнoвлeния cтaлa вoccтaнaвливaтьcя в пpaвax. Ha paбoтe cкaзaлa, чтo этo были caмыe cчacтливыe пoлгoдa в ee жизни, чтo тaк дocтaл ee, чтo cил нeт. Пapeнь вepнyлcя шёлкoвым. Идeaльным cынoм cтaл. Caм ceбя пpoyчил. Источник: ВК Just Story