Публикации канала «Читаем,отдыхаем»

про снoxy и свекpoвь говopят: «Двa медведя в одной берлоге не уживаются». Но этo не пpo нас: мы ни разу, по её выpaжeнию, кoco дpуг на дpyжку не глянyли. Мне дaжe казалocь, что она любила меня больше, чeм своих дoчeк (пpocтитe мeня, Раиса, Маша, Шура, Лида и Таня!). Сама Тaтьяна Кyзьминичнa долгие годы жила в снохах, натерпелась от своей свекрови, настрадалась и дaлa себе зарок не обижать свoю снoxy, относиться к нeй, кaк к poднoй goчкe. Что она и дeлaлa с большим успехом. Как и все кaзaчки, cвeкpовь дepжала бoльшoe xoзяйство, вoдила пyxoвых коз, плaтки вязaла, сидя за тeлeвизopoм. Heмyдpено пpигoтoвить навapuстые щи и кoтлеты, когда мяса вдoвoль. Но мнe нpaвились её pыбныe щи из сушёной на жape хpyстящeй рыбёшки. Пoтoмит её в жapoвне с мopковкoй да лyкoм, плеснёт тoмaту из трёхлитpoвoй банки – и в щи пycтые запycтит: пусть пoпaрятся в рycской пeчи до слaдкого дyxа! Такиe щи в пocтный день "ишь – не уишьcя" с пышками да бypcaками , зaтeянными на кислoм мoлoке. Утpoм, бывaлo, свекpовь накopмит вcex и три сумки с хapчами пригoтовит: мyжу, сыну и мне. - Сама ни пoишь, учителей угocти, - peзонно говoрила свeкpoвь, и я пoтчевaла на бoльшой пepeмене свouх коллег пupoжкaми да кoтлетaми с тёплыми Тaтьяниными бypсаками. В caмый нужный момент свекровь всегда оказывалась рядом: когда я болела - отвoзила мeня в бoльнuцy, кoгда yлeтaлa на cecсию в дaлёкую Читy - пpoвoжaлa со степного аэродрома, когда пришла пора рожать - собрала и oтпpaвила в poддoм, куда пeрвoй ворвалась взглянуть на внyкa – нecлась впepеди свoeго сына и дoчeк с зятьями. Она вязaла для меня ажурные плaтoчки и пyxoвые нocки, а я с yдoвoльствиeм шила ей плaтья, нaрядныe фapтyки и кocыночки, с кaждой пoлyчки пoкyпала подapки и нeoбxoдимые вeщи. Она гpyдью зaщищала мeня от злых языкoв завистливых сoceдoк, не вмeшивалacь в нaшy ceмейную жизнь, а я не мeшaла ей быть пoлновлacтнoй xoзяйкой бoльшoгo нoвoгo дoмa. Пpoшли годы. Выpocли мoи сынoвья. У мeня появились нeвeстки. Свoи oтнoшения с ними стpoю так, как этo дeлaла мoя свeкpoвь. Я блaгoдapна ей за мyдрый жизненный ypoк. В мoeй пaмяти, пока я жива, бyдeт жить образ мoeй пpeкpaснoй и мyжественнoй свeкpoви - святoй, oбoжaeмoй мнoю жeнщuны. Галинa Шиpoкова Xопepcкая

Узнала об изменах мужа и решила отомстить У мужа в тайне был роман с моей коллегой по работе, которая моложе меня на 8 лет. Он специально отравлял меня на отдых с детьми, чтобы развлекаться с ней. Рассказала мне об этом наша соседка, которая видела как они заходили в нашу квартиру и слышала стоны. Когда я узнала, первым желанием было врезать по роже этому козлу, разбить машину, забрать все деньги и уехать, но я сдержалась и придумала план мести. Я выжидала целых два года, делала вид, что ничего не замечаю, старалась не думать об этом и действовать. В тайне от мужа я купила квартиру в другом городе, подворовывала у него денюжки, зарабатывала и копила на новую жизнь. В один прекрасный день я решилась нанести удар и...слила все его махинации налоговой, забрала ворованные деньги из сейфа и посадила его. После лишила его родительских прав и улетела с ребенком в Питер, чтобы начать новую жизнь. Можете меня осуждать, но мне кажется что я все сделала правильно!! ♥️

«Свекровь не пустила меня на свой юбилей. Муж поехал один. Я не стала спорить, но мой «поздравление» она запомнит надолго...» Алиса разбирала продукты, когда услышала этот голос из гостиной. У Лёши был тот самый виноватый, приглушённый тон. Так он говорил только с одной женщиной в жизни — со своей матерью. — Понял, мам. Конечно приеду. Да, один. С днём рождения. Ледяная волна прошла по спине Алисы. Он согласился. Согласился отправиться на мамин юбилей один, отсекая её, жену. Та самая мама, что семь лет терроризировала её напоминаниями о «деньгах на квартиру» и считала недостойной своего сына. — Лёш, ты с ней согласился? — Алиса сама удивилась, как ровно звучит её голос. — Ась, это же 55 лет, юбилей. Она хочет провести его в узком кругу. Без лишних... напрягов. — То есть я — это «напряг» для её праздника? — Не вырывай из контекста, — он потёр переносицу. — Просто всем будет спокойнее. Она же не вечная. — А наши семь лет — вечные? — спросила Алиса, но он уже отворачивался. Он ушёл досматривать футбол, как всегда, избегая разговора. А она стояла среди пакетов с продуктами. Среди сыра, фруктов и дорогого вина, которые она, дура, купила, чтобы собрать красивый праздничный набор для юбилярши. Но вместо слёз Алису накрыла странная, леденящая тишина. Она медленно убрала продукты в холодильник. Вино поставила в шкаф. А потом села за стол, взяла телефон и начала спокойно, методично готовиться. Она готовилась дать бой. Не скандалом — оружием, которое её свекровь боятся больше всего. Пока Лёша на следующий день выбирал галстук, Алиса уже заканчивала свою «подготовку» Через час Лёша, довольный, что всё уладил, вышел из душа. Его телефон лежал на тумбочке и… вибрировал. Не переставая. Десять пропущенных звонков. От матери. От дяди. От тёти. И последнее сообщение, которое он прочёл, заставило кровь стынуть в жилах: «Что ты натворил?! Она всё знает. ВСЁ. Она скинула это ВСЕМ в семейный чат! Алиса стояла на кухне, доливая себе в бокал это вино. Она спокойно подняла глаза на бледного, трясущегося мужа. — Ну что, любимый? — её голос был тихим, как лезвие. — Поздравляю твою маму с юбилеем от меня. Надеюсь, моё поздравление стало самым обсуждаемым тостом вечера. Лёша, не включая свет, вошел в квартиру под утро. Юбилей давно кончился. В кармане жгло нераспечатанное заявление на развод, которое мать положила ему в руку вместе с ключами от «их» квартиры. Он ожидал найти пустоту. Тишину. Но в гостиной горел свет. На столе стояли два бокала и тарелка с нарезанным сыром. Алиса сидела в кресле, читала книгу. Как будто ничего не произошло. Он молча снял куртку. Она молча подняла на него глаза. — Я не поеду за тобой, — хрипло сказал он, первым нарушая тишину. — И не буду просить прощения. Слова кончились. Она кивнула, закрыла книгу. — Я не собиралась уходить, — ответила Алиса так же просто. — Сумка у двери — со старыми вещами, для благотворительности. Я устала таскать этот хлам по жизни. Лёша сел напротив. Между ними лежали семь лет. И тишина, которая была громче любого скандала. — Что же мы будем делать? — спросил он уже не её, а сам себя. — Жить, — сказала Алиса. — Просто жить. Без её денег, без её одобрения, без её праздников. Без лжи. Даже если это будет в съёмной однушке. Даже если это будет трудно. Ты готов? Он посмотрел на её руки. На ту самую чашку, из которой она всегда пила кофе. На зацепку на обоях, которую они так и не заклеили. На их жизнь. Настоящую. — Я готов, — сказал Лёша. И это были не слова. Это было решение. Он достал из кармана связку ключей — от квартиры матери — и положил её в центр стола. Блеснуло и замерло. Алиса ничего не сказала. Просто налила вина в оба бокала. Протянула один ему. Они выпили молча. За конец одной жизни и начало другой. Без тостов. Без обещаний. А утром они вдвоем поехали в агентство недвижимости — смотреть те самые однушки. Первый шаг без оглядки. Самый трудный и самый лёгкий одновременно.❤️

Старая японская легенда Eсть старая японская легенда. Когда человек идет в небеса, Бог, чтобы он не скучал, дарит ему окошко, в которое видно его родных и дpузей. На окошечке стоит в горшке цветок и к веточке привязан колокольчик. Когда кто-то вспоминает человека – звонит колокольчик, когда говорит о нем хорошие слова – светит солнце, а когда за ним плачут – идет дождь и цветок растет, радуя небожителя. В пeрвые дни часто звенит колокольчик, слышны добрые слова, люди плачут, сожалея о ее уходе в вечность. Но со временем колокольчик все реже звонит, солнце не заглядывает в окно, мало дoждей и цветок пропадает… Поэтому у каждого должно быть любящее сердце, которое вспомнит, скажет нежные слова, попросит со слезами Бога, чтобы душа не петляла в темноте. Пyсть всем ушедшим в заоблачную даль будет спокойно. Пусть звенит колокольчик. Пусть цветет цветок. Царство небесное всем родным и близким, покинувшим нас, и светлая память! Пока мы их помним, они посреди нас!

Главврач уволил женщину-хирурга за операцию бомжу, а утром стоял перед ней на коленях... Арина работала в одной из лучших клиник города. Хирургом! Это была мечта девушки. Мама не одобряла выбор дочери – всю жизнь копаться в человеческих телах… Да, спасать жизнь – это благородная и почетная миссия. Но пусть кто-нибудь другой этим занимается. А ее Ариша, хрупкая и спокойная девушка, могла бы быть неврологом, окулистом, терапевтом на худой конец! Но дочь сказала твердо: «Нет! Только хирургом». Надо сказать, что за время работы в клинике она показала себя только с лучшей стороны, и ей уже доверяли довольно сложные операции. Часто вызывали и в выходные, и в праздничные. – Ой, дочка, ты так никогда у меня замуж не выйдешь, – вздыхала мама Татьяна Николаевна. – Ой, как будто замуж – это главное предназначение в жизни. – А как? Ты же женщина! И не мне тебе объяснять, что наш женский век не долог, часики-то ведь тикают. – И пусть тикают, – отмахивалась Арина. Последний раз у нее отношения были еще в университете с однокурсником. Потом он ей изменил с лучшей подругой. С тех пор Арина и от подруг избавилась, и от мужчин держалась на расстоянии – чтобы вновь не испытать всей той боли… А вообще она была красавицей: русые кудряшки, белая, словно фарфоровая, кожа, глаза карие. Ну, куколка! Только у куколки этой был стальной характер. Что поделать – профессия накладывала отпечаток. В тот вечер Арина уже вышла из клиники. Позади было тяжелое дежурство – с утра две плановых небольших операции, а после ДТП парня оперировала несколько часов, и вроде бы теперь ничего не угрожало его жизни. Устала Арина… Она шла по тропинке больничного парка и уже представляла, как после маршрутки наконец зайдет в их с мамой квартиру, быстренько скинет сапоги, куртку и – в ванную. И там пропадет на час, нежась в белоснежной ванне с пушистой ежевичной пеной. А потом плюхнется в свою постель и пропадет в царстве Морфея. Вдруг она услышала тяжелый стон. Арина остановилась и недоуменно огляделась по сторонам. На улице уже октябрь был на исходе, темнело рано. А в этот вечер еще порядком приморозило. Арина поежилась от холода и всмотрелась в ближайшие кусты – ей показалось, что стон исходит именно оттуда. – Кто тут? – громко спросила она и смело шагнула в сторону почти облетевшего огромного куста сирени, достав при этом телефон в качестве фонарика. В следующую секунду она увидела человека, лежащего у сирени. Он корчился от боли, хватал губами воздух, пытаясь что-то крикнуть, но из его горла вырывался только звук, похожий больше на мычание. Арина подошла ближе. В свете телефона она разглядела несчастного и отшатнулась – это был бомж, самый настоящий: одетый в какие-то лохмотья, неопределенного возраста, волосы отросли до безобразия, борода седая… И запах, который подтверждал очередной раз – перед ней опустившийся на самое дно общества человек. «Может быть, пьяный?» – с сомнением поймала она себя на мысли. Но тут же поняла, что пытается найти причину, чтобы не подходить ближе. И даже устыдилась этого. Ей, как доктору, было понятно, что человеку требуется срочная врачебная помощь. – Вам плохо? – спросила она и присела рядом с бомжом. Он посмотрел на нее полными боли и отчаяния глазами и вновь лишь застонал, сжавшись в комочек и обхватив живот. – Давайте я посмотрю, что у вас, я доктор, – мягко сказала Арина и коснулась несчастного рукой. От спокойного голоса, от человеческого отношения, которое этот бродяга уже позабыл, он замер. Арина отвела его руку от живота и лишь сделала несколько манипуляций, как сразу поняла – это аппендицит, возможно, и перитонит начался. Медлить нельзя было. – Я сейчас вам помогу! – произнесла она. – Потерпите еще немного. Арина набрала телефон приемного покоя и вызвала...

На крылечке Иван Егорыч вышел из дому, плотно закрыв за собой дверь. Удобно примостившись на лесенках небольшого крылечка, закурил папироску. Из дома долетали обрывки фраз и приглушённые крики Клавдии, в целом, как всегда о том, какой он мол поросёнок, да такой-сякой, да что украл лучшие годы жизни, что испортил ей молодость и подобное. В общем, очередной концерт по заявкам радиослушателей, длящийся уже, без малого полвека. «Ну, понятно, пусть перебесится, бабе такое нужно, чтобы дальше спокойно жить, выплеснуть негативные эмоции и успокоиться. Тем более, что имя Клавдия происходит от имени римского императора Клавдия, не знаю чем он там прославился, но император как никак, наверное тоже любил покомандовать, да и покричать на людей, почему нет, кто ж ему, императору запретит то?!», — подумал он. Распахнулась дверь и с со скоростью МиГ-29 из дома вылетели два резиновых сапога. «Ах ты ж япенский городовой, провал ставки, забыл убрать, знал же...» Дверь снова захлопнулась. Иван Егорыч пускал дымок и смотрел перед собой, где по земле сновали всякие букашки. «Мать честная?! И сдалась же ему эта веточка, а ведь надо, материал для стройки видимо», — произнёс он, улыбнувшись, в очередной раз удивившись прыти муравьишки, который тащил за собой какую-то веточку с листиком, превосходящую его самого и размером и весом. «Ох, бедолага, знать бы куда ты направляешься, подсобил бы, трудяжка, ты только посмотри на него!» *** — Вот так и мы, всю жизнь, — посмотрев уже задумчиво, в сторону горизонта, сквозь рассеивающиеся клубы дыма тлеющего табака, произнёс он и подумал о том, что все наши, да и жизни животных очень ведь похожи, что они тоже рождаются, учатся, кто летать, кто ползать, кто просто крепко стоять на двух-четырёх-шести своих ногах. Потом сами начинают вить гнездо, строить муравейник, плотину, создавать семью, с целью обзавестись потомством и продолжать свой род. Жизнь должна продолжать жизнь — и это её главное правило и закон. И так одни, отжившие своё — покидают этот мир, чтобы другие более сильные и жизнеспособные продолжали нести её дальше, её — матушку Жизнь. Старики, отжив свой «век», неизбежно уходят, молодые занимают их места, чтобы маршировать дальше. А мы то, сами то, тоже как муравьишки, просто размножаемся, работаем, взаимозаменяемся, через пять или десять поколений уже никто и не вспомнит о тебе, только о теле твоём да о каких-то развитых твоих качествах передаётся информация, как говорят учёные, потому, наверное так важен род для человека. Но для чего это важно, зачем нести эту информацию о том, что некогда жил да был Иван Кузьмич или Егорыч, например, это мне не известно. А сама жизнь, она ведь как река, не иначе, не нами созданная, мы лишь проносимся по ней откуда не известно, куда не понятно. Жизнь должна течь. А все эти эмоции, только чтобы не заскучать, наверное, чтобы разгружать свои головы, выплёскивая ненужное, побочное. А так всё это просто ветер... «По-моему всё, концерт окончен, Клавдия выплеснулась, успокоилась, но обожду ещё немного, пусть побудет в тишине наедине с собой, всё равно потом сама чай пить позовёт, схема то известная уже много лет» — улыбнулся Иван Егорыч. Дверь отворилась, не выходя из дому, спокойным тоном, но с каким-то лёгким и мягким, даже заботливым укором, прозвучал голос Клавдии: — Ты чай то будешь пить? — Чаю-то? Можно, почему нет. — Ну так иди, а то сидит он там не пойми чего... Иди уже, а то остынет. — Иду, а то ведь и правда остынет, остывший чай — кому он нужен-то, когда холодный?! — Ну, так и вот. — Иду-иду. 👇👇

С тех пор, как из крайнего подъезда съехала буйная семья алкоголиков, двор поскучнел, ничего не происходит. Ну не Лизку же дворничиху обсуждать, вон, махнула метлой три раза и усвистала, шалава, и замечание ей не сделай, ты слово — она в ответ десять, да ещё каких ядрёных. Два месяца в алкогольной квартире шел ремонт (там не то что обои, там стены менять надо!- говорила старушка Павленко старушке Зозуле), а по весне въехал новый жилец. Не молоденький, в возрасте, но спина прямая, волосы соль с перцем, левая бровь с изломом, над губой родинка. Подошёл, представился, про здоровье спросил, сказал: –Девушки, хорошо выглядите. Через пару дней старушка Павленко сделала маникюр и покрасила волосы, а старушка Зозуля распатронила смертный набор, подумав:"да какая разница, в чём я там лежать буду?", и вышла на лавочку во французской блузке нежного фиалкового цвета. Новый сосед с утра на пробежку, вечером на велосипеде, шутил: –Давайте, девушки, со мной, вместе веселее. –Какой интересный мужчина, -говорила старушка Павленко старушке Зозуле,- какой воспитанный, почти как мой Владик. С каждым годом покойный Павленко-муж обрастал всё новыми достоинствами, постепенно и неуклонно приближаясь к идеалу. Старушка Зозуля на память не жаловалась, но помалкивала. Сосед и сумку из магазина всегда помогал донести, и розетку Зозуле починил, и Павленкину кошку к ветеринару на своей машине возил, а как зима пришла, Лизке-шалаве помогал снег чистить. –Наглая какая, -возмущалась старушка Павленко,- ни стыда, ни совести, нашла бесплатную рабочую силу, пользуется тем, что человек хороший, отзывчивый! В феврале сосед с утра вышел с лыжами, постоял на крыльце, присел на ступеньки да там и остался. Скорая только руками развела. Приехали дочки с зятьями, внуками. У старшей та же удивлённая левая бровь, у младшей родинка — и всё сходство, видно, в мать пошли. Сказали: –кто захочет проститься, будет подан автобус, сперва отпевание, потом на кладбище, после кладбища помянуть в кафе. Лизка тоже щемилась, но Павленко этого потерпеть не могла, отчитала, таким только дай повод примазаться, что свадьба, что поминки, лишь бы им на халяву выпить-закусить, бесстыжим. Через полгода квартиру продали тихой семейной паре. Лизка куда-то пропала, её место заняла грузная крикливая тётка, тот ещё работничек, хуже Лизки. Время неспешно перевалило через Новый год, плыло неторопливо из зимы в весну, из весны в лето. Старушка Зозуля затеяла генеральную уборку, нашла в комоде забытую коробку с бусами, брошками, всё дешёвое, никому не нужно, внучки такое носить не будут. Сидела, перебирала, наткнулась на янтарный кулон с завязшим в смоле доисторическим комаром, тёплый на ощупь. Комар прям как живой. Смотрела и думала: "вот и она сама как живая, застыла почти недвижно, со стороны глянешь — жизнь, а присмотришься — ну какая жизнь, так, имитация." –Видела?- спросила старушка Павленко, -Лизку видела? явилась-не запылилась, с дитём, нагуляла, небось, сама не знает, где и от кого, прошмандовка, а кто б сомневался, что так оно и будет! на рынке тебе надо чего? говори, за мной сын заедет, отвезёт, ничего не надо? ну как знаешь. Лизка поставила коляску под липой, бегала к ней поминутно. Вроде ж в декрете три года сидят. Значит, деньги нужны. Зозуля подошла, тёмненький мальчик заулыбался ей и протянул погрызенного пластмассового кота, сказал:"на! " Не жадный. Левая бровь изломана, родинка над губой. Оглянулась, Лизка застыла со своей метлой, как натянутая струна. Зозуля сказала: –Лиза, ты иди себе, работай, я за дитём посмотрю, не бойся, не обижу, иди, Лиза. Ещё раз глянула на мальчика, на Лизку и сказала: – Как на тебя похож, одно лицо. © Наталья Волнистая

Эта история с беременной, то есть со мной, произошло, когда я будучи на 27 неделе беременности, ехала в больницу на автобусе. Вдруг почувствовала боли от начавшихся схваток. Я еле дошла до двери, когда мы подъезжали до очередной остановки, водитель мне приказал: – Быстро сядьте на своё место! Затем он всем сказал: – Пассажиры, попрошу всем кому надо в ближайшие 4 остановки выйти – выйдите! Я сейчас поеду в объезд. Я поняла, что мужчина (молодец!) решил отклониться от маршрута и быстро доставить меня в больницу. Так и произошло. По прибытию в больницу, он даже проводил меня в регистратуру. Утром следующего дня я решила позвонить в ту фирму, где работал мой спаситель. Когда подняли трубку, я сказала: – Добрый день! Вчера я ехала на автобусе № (такой-то). У меня начались схватки, и водитель вашей фирмы, вынужден был изменить маршрут, чтобы мне, беременной помочь. Мне важно, не был ли он за такой поступок наказан? Ведь он спас меня и моего ребёнка, который ещё не родился. Диспетчер ответила: – Не волнуйтесь! Только один пассажир пожаловался на этот случай. Наш сотрудник (водитель этого автобуса), сразу же сообщил в офис о происшествии. За эти действия начальство вынесло ему благодарность. Хорошо, что вы позвонили. Постарайтесь беречь себя!

Oдна стapушка зaвела ceбе щенка алабая. Собачка росла u всё oхраняла. Она съедала таз еды за секунду, чесала спuну о забор так, что его покосuло, даже пыталась однuм рывком старyшку достать, когда та мuмо проходuла. Щенку нужно хоть uногда чем-то uграть. А потом старушка умерла. Не uз-за щенка. Просто до 90 лет не дожuла. И вот детu u внукu прuехалu в дом, где жuла старушка. А тaм на цепu сuдuт собачка. И по ее взгляду понятно, что гостям тут рады. Не каждый же день вот так разом прuезжают сплoшные вuтамuны u разнообразная еда. Сталu думать, куда ее девать. Усыплять жалко. Жuть рядом страшно. Отпустuть в мuр не по-божескu. Мuр не настолько грешен, чтобы такuм uспытанuям его подвергать. Собачку решuлu отдать в добрые рукu. Еслu надо, доплатuть. Для человека, что заберет мохнатого людоеда, нuчего было не жалко. Нaшлu мужuка, который всегда мечтал кормuть собачку тазамu u за ушамu граблямu чесать. Какuе псuхологuческuе проблемы только у людей не бывают. Вызвалu ветерuнара. Ветерuнару обрuсовалu план действuй. Было решено поставuть снотворное u быстро в новый дом перевезтu собачку. Успеть перекрестuть нового владельца u свечку за здравuе постaвuть не забыть. Илu за упокой. Всякое может быть. В оговоренное время ветерuнар прuбыл с ружьем. Все ветерuнары ужaсно отважны. Ветерuнарное ружьё для стрельбы шпрuцамu зарядuлu снотворным u однuм выстрелом погрузuлu собaчку в Царство Морфея. Отстегнулu от цепu. Положuлu на брезент u поволоклu. Погрузuлu собаку в багажнuк, совмещенный с салоном машuны. Ехать спередu решuл сам ветерuнар. Всё же комфортно ехать дoлжен uменно профессuонал. Новый владелец мохнатого агрессора был за рулем. Сзадu вся бабушкuна родня. Едут, общаются. А тут собачка начала прuходuть в себя. Она подняла голову u с uнтересом посмотрела по сторонам. Вeзде людu. Сuдят. Тоже смотрят. Ветерuнар — огромнымu глазамu. Новый хозяuн такuмu же. Даже впeред на дорогу нu разу головы не повернул. Плевать он в тот момент хотел, что находuтся за рулем. — Как uнтересно, — подумала собачка. — Есть лu там рай, — подумалu людu. Собачка сразу стала в салон, поблuже к людям, перелезать. А чего ждать? И пока новый хозяuн пытался дёрнуть за ручку, чтобы выпрыгнуть uз машuны. Потому что ему u до этого, что он за рyлём, было плевать. Собачка взяла u всех облuзала. И родню бабушкu. Всё же не чужuе. И нового хозяuна. Всё же, счuтай, родная душа. И ветерuнара. Хоть он в неё u стрелял. Не человек, а херня. Так людu u узналu, что насчёт людоеда ошuбалuсь. Ехалu всю oставшуюся дорогу мокрые с ног до головы. Сверху — потому что слюнu от поцелуев собачкu стекалu. Снuзу — потому что в момент пробужденuя собачкu, всех чyвства переполнялu. Моя родная и любимая дача и участок

Мужа зовут Марат, совместных детей нет. Муж уехал в длительную командировку, а я в это время завела котика взрослого. Кот очень болтливый, орет в основном по ночам и довольно своеобразно — кричит или «маума!» или «маррра!», отчетливо слышится «мама» и «Марат». В общем, котика завела, но мужу не сказала — сюрприз хотела сделать. Вернулся муж из командировки — романтический ужин, любовь, секс — не до сюрприза, да и котофей забился куда-то. Ночь любви на исходе, лежим в полудреме, тут за дверью комнаты: «Мам! Мам! МАМА!» Муж в ужасе: «Кто это?» Я: «Родила царица в ночь не то сына, не то дочь… Не переживай, я показывала ему твою фотку и рассказывала, что его папка — герой!» В этот момент из-за двери уже настойчиво и требовательно: «МАРРРАТ! МАРРАТ!»Надо было видеть глаза мужа… Я так давно не ржала.

ВЕЩИ, О КОТОРЫХ ТЫ БУДЕШЬ СОЖАЛЕТЬ ОДНАЖДЫ: - Что не сделал достаточно фотографий с любимыми людьми. - Что потратил годы, переживая о том, что думают другие. - Что позволил страху удержать тебя от исполнения мечты. - Что не сказал человеку, как много он для тебя значит. - Что слишком долго оставался в токсичных отношениях. - Что принимал время родителей, как должное. - Что ждал «идеального момента», который так и не пришёл. - Что не поставил себя на первое место, когда нужно было.

Немытые руки Две женщины ехали в электричке и нечаянно стали свидетельницами некрасивой сцены. Бабушка с внучкой решили перекусить. Они доставали руками вареную картошку из литровой стеклянной банки. При этом крошки падали им на колени, а оттуда на пол. Затем бабушка вынула два беляша. И снова крошки на колени и на пол. Запили водой из бутылочки. Внучка вытерла руки о футболку, а бабушка себя не беспокоила. Пусть так будет. На следующей станции вышли они, а две женщины молчать не могли. Как люди одичали, будто животные. Словно с дерева слезли или из землянки вылезли. Чему бабушка хорошему внучку научит? Бедный ребенок! Обмельчали люди. И одна женщина сказала: «Как не измельчать? Как мы живем? Крохотные квартирки, из которых вид на помойку или на грязный разбитый двор. Сужается сознание. Шири нет. И такое повсеместно». Вторая охотно согласилась: «Люди устали от поиска денег. Разучились отдыхать. Что вы хотите, если отпуск всего две недели? Съездят куда-нибудь, и снова в свои клетушки-камеры». Интересов, которые делают души крылатыми, нет. Деньги и нажива. Первая женщина о себе рассказала: «Мой очень далекий предок имел большую семью. Жил в небольшом городке, купцом был. У него дом: каменный низ, деревянный верх. Мы случайно узнали, что мой предок. Что вы думаете? Съездили, увидели. Верх почти разрушен. Погибал дом. И мы выкупили у местной администрации за копейки. Начали восстанавливать. Думаем покинуть большой город и переехать туда. Дети будут приезжать». Вторая выслушала с интересом: «А мы купили квартиру в Турции. Муж ищет, чтобы работать в Интернете. И я ищу. Уедем туда, чтобы у моря жить». Как хорошо поговорили! Люди должны понимать друг друга – в этом суть общения. Прибыла электричка. Дамы улыбнулись друг другу и разошлись. Та, у которой дом от предка-купца, домой приехала. Открыла дверь, мать смотрела телевизор: «Как съездила? Что там»? Дочь сердито мимо прошла: «Не приставай, мама. Что за вопросы? Съездила и съездила». И скрылась в смежной комнате. Дверь закрыла. Устало упала на диван. Своими руками разрушила когда-то счастье. Слишком много требований мужу предъявляла. Хотела и карьеры, и денег. Развалилась любовь, а осколки время сдуло. Другая, у которой квартира в Турции, тоже дома оказалась. Приватизированная комната в коммуналке. Соседи-пьяницы, тараканы на стенах. За стенкой очередной скандал. Легла женщина, глаза закрыла: «Немного потерпеть. Накоплю, комнату продам, студию куплю. Ничего, и на моей улице будет праздник». В юности бросила университет из-за парня. Но не получилась семейная жизнь. Не училась, работала в разных местах. Удалось комнату приобрести. Купеческий дом и турецкая квартира – плод воображения. И страх, чтобы о тебе плохо не подумали. А бабушка с внучкой ели картошку руками и не думали о произведенном впечатлении. Руки мыть научится со временем маленькая девочка. Это не так сложно. И неизвестно, что хуже? Крошки ронять или делать вид, что у тебя все хорошо? Георгий Жаркой

Два года назад. Лето. Отключили горячую воду. Болею. Температура. Чтобы не морочиться с едой, нажарила себе целый противень окорочков и затарилась кефиром и помидорами. Сил и желания мыть посуду в ледяной ржавой струйке никаких. Под это дело развела на кухне жуткий бардак. Давала себе честное-пречестное через часок всё убрать и ставила очередную тарелку с костями, плошку из под салата и грязную чашку. Аппетит у меня и во время болезни отменный и к концу дня они постепенно заполонили все поверхности, включая кресло под окном. Обещание навести чистоту себе простила и перенесла всё на завтра. Два часа ночи. Душно. Окна открыты. Ворочаюсь в полусне. На кухне раздаются какие-то позвякивания и шуршания. А живу на первом этаже. Думаю, ну всё - досибаритствовалась, мышь на угощения подтянулась. Хотела перевернуться на другой бок и спать дальше, но всё-таки решила убедиться и если действительно мышь или, того хуже, крыса, значит утром надо сходить купить мышеловку и её изничтожить. С неохотой встала. Прохожу по коридорчику и замираю на пороге маленькой кухни. Почти всю её занимает силуэт огромного мужика под два метра ростом. Напряжённо застыл в центре в полуприсяде и ожидает моей реакции. В руке небольшой ножик, которым он до этого разрезал антимоскитную сетку. На лбу быстро-быстро мигает и ослепляет фонарик. Из-за этой пульсации всё выглядело немного нереальным и похожим на кадры чёрно-белого немого кино, со сломавшимся проектором. Я абсолютно голая. Несколько секунд не двигаемся и молча смотрим друг на друга. Надо сказать, что от какой-нибудь мелочи я могу психануть и расклеиться, но в серьёзных ситуациях сразу мобилизуюсь и остаюсь совершенно хладнокровной и спокойной. - Добрый вечер, - произношу светским тоном с ноткой лёгкой укоризны. Голос получился вальяжный спросонья и с соблазнительной хрипотцой из-за простуды. Произошедшее после, я до этого видела только в фильмах про вампиров и супергероев. Грузная габаритная туша буквально взлетела, за долю секунды одним изящным скачком преодолела два метра и исчезла в темноте окна. При этом Халк умудрился просочиться в узенькую створку, в которую и я-то с трудом пролезу, перелететь через кресло и даже не наступить на подоконник. Думаю, человек, который забрался ночью в дом, точно не удостоверившись есть ли в нём люди, готов на всё и на убийство тоже. Ведь мог выйти мужчина или бойцовая собака. Если бы я начала истерично визжать, то скорей всего он запаниковал и заткнул бы меня навсегда. Но к такому кошмару он был не готов. Повсюду объедки, кости, мешки с мусором. В темноте и мерцающем свете - это довольно зловещая картина. Он как раз и поднял столько шума потому-что наступил на тарелку в кресле и сшиб чашку. И потом ещё вежливая голая маньячка вывалила и маняще здоровается. До сих пор наверное вспоминает как еле ноги унёс. Но! О чём думает женщина?!! Первая мысль: "Блин, надо было живот втянуть!" Юлия Токарева

Бабушка устала от того, что её кошка постоянно рожает и отнесла её к ветеринару, но опытный врач сразу определил, кто её питомец. Сотрудница ветеринарной клиники рассказала забавную историю, которую она до сих пор не может забыть. Однажды в лечебницу пришла бабушка со своим питомцем. Хозяйка попросила сделать стерилизацию кошке, поскольку уже намучилась с ней. Вот только бабуля и предположить не могла, что это вовсе не кошка. Женщина во время беседы с ветеринаром призналась, что у нее уже нет сил кормить и ухаживать за котятами, которых приносит её кошка. Со слов бабушки, это происходит каждый месяц. Кошка нагуляется, а потом приносит котят. Бабуля их выхаживает, кормит и раздает в хорошие руки. Через месяц опять по новой. Старушка очень устала и попросила простерилизовать кошку, чтобы та больше не беременела. Выслушав хозяйку, ветеринар пришла в замешательство. Ведь кошка не может так часто рожать. Но бабуля настаивала на своём. В итоге врач послушала ее и забрала питомца на стерилизацию. А женщину попросила прийти попозже. Кошечку стали подготавливать к стерилизации и вот так сюрприз! Кошечка оказалась котом. Сначала ветеринар решила, что у бабушки несколько питомцев и может просто она перепутала и принесла кота вместо кошки. И когда она пришла, у нее спросили. На что бабушка ответила, что у нее только эта кошка. И тогда ветеринар обрадовала ее, что у нее не кошка, а кот. И тут стало понятно, что у бабули очень порядочный кот, который таскал домой своих же котят. Просто прирожденный папаша!😀 Наталия Давыдова.

Выхожу из лифта. В подъезд входит женщина, на цепи у нее псина. Не знаю, какой именно это терьер, но с виду — этакая коричневая тумбочка, состоящая из мускулов, башка здоровенная, глазки маленькие, и морда как у акулы. Словом, караул. Из всех собак я боюсь только йорков, но тут даже меня как-то проняло. Видимо, я заметно подобралась, потому что женщина подтянула поводок, и приказала "к ноге'". — Стой, Кайзер! Все тебя боятся, никто не погладит. Это не мне, это шепотом Кайзеру. Останавливаюсь. Спрашиваю: — Ты хорошая собаченька? Хвост чудовища вздрагивает и начинает неуверенное движение слева направо. На жуткой ряхе написано: " Это вы, тетенька, меня собаченькой назвали?" — Он не кусается! Правда! - говорит хозяйка. — Ты сладенький песик? - уточняю я. Хвост лупит псину по бокам. "Я - песик! - написано на его лице, - я сладенький!" — Можно погладить? — Конечно! Не бойтесь! Я протягиваю руку к песьей башке, и тут "собаченька" вскакивает на задние лапы, кладет руки мне на грудь, и целует меня во все лицо сразу. — Кайзер, прекрати! - кричит хозяйка. — Ты ж моя заинька! - воплю я. "Да! Я заинька! - написано на акульей морде, - Я сладенький!" Морали не будет. Да, я знаю, что иногда они бросаются на людей и жрут их живьем. Я, правда, думаю, это вина хозяев. Но песня не о том, а о любви.

У знакомой дамы горе: сын надумал жениться на девочке «не нашего круга». Я даме сочувствую, у меня у самой сын, тоже переживала бы. Но вспоминается одна Иванова. Эту Иванову сын поставил перед фактом – вот Марина, и мы расписались. В анамнезе у ивановской родни доктор наук, два кандидата, хореограф, главный инженер, литературный критик, ведущий кардиолог и так далее. А тут девица сомнительного происхождения и несомненно дурного воспитания, отец в нетях, мать телятница (телятница!), образование маляр-штукатур, ни кожи, ни рожи. Ощущение, что судьба прицелилась, плюнула и попала. Малярша, правда, вела себя пристойно, не видно её и не слышно, так, прошуршит что-то в коридоре. Подожди, говорила Ивановой подруга Арина, ещё обживётся, ещё наплачешься. Осенью сын отбыл в командировку в Штаты. Как представлю, что в квартире это чучело шмыгает туда-сюда, хоть домой не иди, говорила Иванова подруге Арине. К Новому году сын вернулся, а в марте объявил, во-первых, в Штатах ему предложили контракт, во-вторых, там же он встретил Николь, в-третьих, в четверг их с маляршей разведут, а в пятницу он улетает, ты, мать, не волнуйся, буду звонить. Поплакала, провела, рукой помахала. Малярша собирала свои манатки, дорожная сумка и пакет из супермаркета, всё богатство. И вид как у побитой дворняги. Иванова пересилила себя и спросила, есть куда идти? Малярша прошелестела, в общежитии через месяц койка освободится, а пока меня девочки в свою комнату пустят, на раскладушку. Иванова посмотрела-посмотрела и сказала, через месяц и съедешь, распаковывайся. И назвала себя идиоткой. Что и подтвердила подруга Арина. Утром малярша убегала малярить-штукатурить, возвращалась поздно, еле живая, серая от усталости. Пыталась сунуть деньги за постой, гордо заявив, что достаточно зарабатывает. Так прожили три недели, и тут Иванову скрутило, внезапно и всерьёз, полтора месяца в больнице, еле выкарабкалась. Сын звонил несколько раз, говорил, ты, мать, держись, я тебе наше с Николь фото скинул, я, Николь и Ниагара. Так себе Николь, ничего особенного, стоило ли. Подруга Арина навещала, нечасто, семья, заботы, поди выберись. Малярша варила бульоны, морсы, готовила куриные котлеты на пару, уговаривала проглотить ещё ложечку. Подозрительно мне это самаритянство, говорила подруга Арина, уверена, что она там не прописалась? полквартиры не вынесла? котлетку есть будешь? нет? точно не хочешь? а то я прямо с работы, голодная. Иванову выписали, малярша отвезла домой, помогла подняться на этаж, сама не зашла, некогда, отпросилась ненадолго. Чистота, ни пылинки, Иванова прошаркала на кухню, но столе записка. Светлана Павловна, спасибо. Обед в холодильнике. Выздоравливайте. М. Проверила заначки, всё на месте. Заглянула в комнату сына, как и не было никакой малярши. Через неделю Иванова прошла по длинному гулкому коридору, постучала. Три кровати, стол, под стол засунута раскладушка. Сказала, вот когда построишь себе квартиру, тогда и съедешь, давай собирайся, и побыстрее, такси ждёт, счётчик тикает. В сентябре поехали покупать осеннее пальто, стыдно смотреть, в чём девочка ходит, и сапоги приличные нужны, в торговом центре наткнулись на подругу Арину. Подруга Арина сказала, хорошую прислугу днём с огнём не найдёшь, я-то знаю, а у тебя еще и задаром, ловко ты, Иванова, устроилась! Это у тебя прислуга, а у меня невестка, пойдём, Мариша, нам ещё сумку искать, и брюки посмотрим, и я себе шарфик хотела подобрать. Иванова говорит, на первый взнос сама скопила, ни копейки у меня не взяла, дом вот-вот сдадут, ищу хорошие обои, ей некогда, работает с утра до ночи, недавно еле притащилась, я отвернулась чаю налить, смотрю – спит сидя. Иванова говорит, я уже извелась, всё думаю, молодая, красивая, хозяйственная да ещё с квартирой, Мариша – девочка неглупая, но и умным голову дурят, не поверишь, спать не могу, переживаю, чтоб не попалась на крючок какому-нибудь пустозвону или мерзавцу, кому-нибудь не нашего круга.

" Сына больше нет." От этой мысли Аня пряталась во сне. Могла бы, не просыпалась вовсе. А когда приходила в себя, накрывала боль. Давила, душила, рвала внутренности. Сына больше нет. Горе было таким огромным, что просто не помещалось в маленькой хрупкой Анне, выплескивалось наружу, заслоняя всё и вся. Сын, Витя, улыбался ей с детских фотографий на стене, его руками были сделаны полки на кухне. Диски до сих пор в беспорядке лежали в комнате, которую она, Анна, с лёгкой иронией называла "сынарник". Вещи в шкафу. Подойти, прижать к лицу, вдохнуть родной запах. Запах своего ребенка. Он ещё был ощутим воздухе. Он был. А Вити уже не было. Аня сначала не поняла. Неужели "груз 200" - это про её мальчика? Высокого, смешливого, немного безалаберно, но такого доброго? Как можно сказать" груз" про ЖИВОГО человека? Его больше нет. "Горячая точка". Сколько дыр в материнских душах выжгли такие вот точки? Не сосчитать. Помнила вечер перед расставанием. Зачем- то включили телек. Шёл " В бой идут одни старики". Витя любил этот фильм: - Мам, всё будет норм. Вернусь, куда денусь. Будем жить, мам! - Как в кино, Витенька? - Ага. Кинулась, обняла, прижалась. Не пустить. Вцепиться намертво. Удержать. Но нельзя. Он солдат. Он мужчина. Сам выбрал свою дорогу. И пройдет до конца. Кто ж знал, что она будет такой короткой? "Будем жить!" Как ей, Анне, жить? Для чего, скажите, а,? Похороны помнила плохо. Упала в обморок. Успела обрадоваться, что мама не дожила. Витя был светом в окошке для бабушки. Приходили подруги. Приносили какую- то еду,спросили поесть. Ковыряла вилкой в пластиковых контейнерах. Тут же неслась в туалет. Рвало. Подруги вздыхали, пробовали утешать и замолкали на полуслове. Сами матери. Как тут утешить? Что- то кощунственное было в этих попытках, словах. Самом намерении. Такую боль не унять. Так зачем пытаться? Телефонный звонок. Аня поморщилась. Зачем? Кто звонит? Не нужно ей никого: - Анна Дмитриевна, это Даша. - Какая Даша? - Витина подруга. - Голос звучал испуганно. - Вы что, меня не помните? Господи, Даша. Забавная пышечка, милая, славная. Не хочется Ни видеть, ни слышать. Что ей надо? - Мне очень нужно с вами встретиться. Ох, лихо. Зачем? Тоже утешать? - Приезжай. Адрес же знаешь. Через час мир для Анны перевернулся. Во второй раз. Она сидела и смотрела на русоволосую пышненькую девушку и улыбалась. Впервые за несколько месяцев: - Когда? - В феврале. Я мальчика хочу. Чтобы на Витю был похож. Даша судорожно вздохнула и заплакала. Тяжело, горько. Как сама Анна недавно. - Тебе нельзя. Ну же, моя девочка, ну же , маленькая моя , ну же.. Боль не ушла. Стала просто терпимой. Не отпустила , но убрала когти. А когда в феврале Даша робко протянула ей свёрток с сердито вопящим внуком, Аня смогла прошептать:"Будем жить!"

Этот день помнят почти все, кто вырос в СССР. Раннее утро, белый фартук, огромный букет, новый портфель и волнение, от которого сердце колотится сильнее обычного. Первый раз в первый класс - целое событие не только для ребёнка, но и для всей семьи.Советская школа тогда была настоящим началом большой жизни. Детей учили не только читать и писать, а быть людьми - уважать старших, дружить, помогать друг другу, любить свою страну. И родители знали, что школа действительно даст ребёнку знания и дорогу в будущее.Особенно трогает эта атмосфера заботы. Мама поправляет форму, волнуется не меньше дочери. В СССР такие моменты были очень важны для семьи. Люди жили проще, но тепла и внимания друг к другу часто было намного больше, чем сегодня.И сколько бы лет ни прошло, такие фотографии мгновенно возвращают в то время, когда впереди казалась целая огромная жизнь, полная надежд и мечты.

Эта история случилась с моим школьным приятелем Алексеем. Она произошла ещё когда порядка не было на жд вокзалах и аэропортах. Алексей спокойно ждал пересадку в зале ожидания. Ожидать было недолго — 18 часов. Он развлекал себя как мог — собирался на второй раз перечитывать шедевр литературной мысли из серии «Я вор в законе», как вдруг увидел, как цыгане разводят такого же мужичка-путешественника. Алексей подошёл поближе к этой компании и ему стало слышно обрывки фраз: «на тебе смертельная порча», «нужно срочно снимать», «все умрут», «нужны деньги или золото». Было видно, что бедный мужик под гипнозом, самая говорливая цыганка водила ему по лицу пером и что-то бубнила. Остальные 5−6 создавали фон. Мужик полез за кошельком. Алексею представил себя без денег в другом городе и ринулся защищать невменяемого. — Товарищи цыгане, гражданин со мной, нам пора идти, — он взял несчастного мужичка под гипнозом за локоть и повёл в сторону. Тут же он ощутил, что его оттаскивают за шкирку. Он обернулся, сзади него стоял большой цыганский детина с золотыми зубами. Сквозь зубы ему пошипели. — Иди куда шёл. Пааарежу! Был зарезанным в другом городе Алексею не хотелось, и он отошёл. Тем временем мужчина отдавал цыганам золотое обручальное кольцо и часы. В Алексее закипело чувство справедливости. Он нащупал в кармане куртки мел, который остался у него после рисования на асфальте с племянницей. Решительно подошёл к толпе. Сел в ногах у мужика. Как в гоголевском «Вии» очертил круг, внутри которого оказался сам и мужик. Поднял руки вверх и как сумасшедший начал орать: — Анон эдхелен эдро хи амэн! Фенос ногосрим, ласто бех ламен! Дело в том, что Алексей очень любил «Властелина Колец» Толкиена. Это заклинание Гендальфа он зачем-то выучил наизусть. Оно означало «Эльфийские ворота, откройтесь для нас сейчас; дверь народа гномов, внемли моему слову!». Алексей кланялся и выкрикивал заклинание снова и снова. Его слову внимали не только гномы, но и цыгане. Нервничая, они начали креститься и уходить по одному. Алексей увидел того самого цыганского детину с золотыми зубами. Он зло смотрел на Алексея и что-то сурово бормотал. Алексей вспомнил свою любимую сцену — «сражение Гендальфа с Балрогом», демоническим существом, и, глядя в лицо врагу, проорал на весь вокзал: — Я — служитель тайного огня, хранитель пламени Анора, Темный огонь тебе не поможет, пламя Удуна! Возвращайся во тьму, ты не пройдёшь! Лицо цыгана побелело. Он упал на колени. Потом стал доставать из карманов золотые украшения и складывать в круг из мела. Алексей не мог остановиться и в исступлении орал: — Возвращайся во тьму, ты не пройдёшь! Бедный цыган запричитал: — У меня больше ничего нет! Есть зубы, но мне нужно какое-то время. Алексей не останавливался: — Я служитель тайного огня! Цыган плакал: — У меня семья. Мне страшно! Милиция, помогите! Убивают! — потом быстро поднялся и убежал. В конце концов у входа в жд вокзал остались двое. Алексей встал, отряхнул штаны, и сказал мужику: — Вот забирай, тут твоё. Ну будь здоров, больше не впутывайся! Мужик глядел на него ошалелыми глазами. — Сколько я вам должен за обряд снятия порчи? Когда мои дети спрашивают меня «Пааап, ну вот зачем читать? Скучно! Можно телик с ютубом посмотреть «, я всегда вспоминаю Алексея и того цыгана с золотыми зубами, улыбаюсь и отвечаю словами Фелиции Жанлис: — Те, кто читают книги, всегда будут управлять теми, кто смотрит телевизор. Автор: Александр Бессонов

Женщина раз в неделю – по субботам – уезжает куда-то в пригород. У нее обязательно в руках большая сумка, в которой что-то лежит. Нужно добраться до автовокзала, купить билет и войти в автобус. Дорога занимает минут тридцать, затем пешком по пыльной поселковой улице. Калитка старая, она скрипит, когда открываешь, ступени крыльца с облезлой краской, дверь чем-то обита, чтобы зимой в дом не попадал холод. В комнате старушка, ей около девяноста лет. В субботу просыпается рано и начинает прислушиваться: когда скрипнет калитка? Иногда ее охватывает нетерпение, и тогда подходит к окну, приподнимает занавеску, смотрит внимательно. Женщина ставит тяжелые сумки на лавочку и начинает действовать. На плите варится суп, готовится второе. После наливает в ведро воду, моет пол и убирает пыль. У бабушки старенькая стиральная машина, но с делом справляется. Правда, приходится полоскать белье руками. Когда все закончено, приступают к еще одному важному делу – бабушку помыть надо. Чистая, в белом платочке сидит под образами и говорит: «Господь наградит тебя за твою доброту». Старушку нельзя назвать немощной, она может разогреть еду и заварить чай, и ухаживать за ней не надо. И запросто сварила бы суп или картошку. Но есть суббота – радостный светлый праздник, когда сидишь и ждешь скрипа старенькой калитки. И в доме появится женщина как ангел, как посланник Бога. И дом наполняется звуками жизни. Женщина занята домашними делами и одновременно занимает бабушку разговорами. Они много чего обсуждают: как раньше жили и как живут сейчас, какова нынешняя молодежь, что можно купить на тысячу рублей и сколько стоит лекарство в аптеке. Разговор важнее всех супов на свете, можно и потерпеть – все равно с голоду не помрешь. Но приезжает человек, разговаривает с тобой как с человеком, и ты понимаешь, что являешься частичкой общей жизни. Женщина моет пол или чистит овощи и рассказывает, как на прошлой неделе был сильный ливень, и залило весь двор. А бабушка вспомнила, как оказалась в грозу с маленьким Петенькой на руках: «Я так испугалась, наклонилась над Петенькой – так и несла, думала: пусть лучше меня убьет». Петенька вырос и уехал в далекие края, сейчас уже сам пенсионер, говорит, что пенсия маленькая – приехать не может. И дочь – бабушкина внучка – денег не дает, и два правнука, которые работать стали, скупятся. Зато есть не белом свете добрая женщина со светлым лицом, она приезжает в каждую субботу, приносит тяжелые сумки, и начинаются разговоры о том, что раньше жизнь тяжелой была, не то, что сейчас. И забываешь про старость и болячки. И как про них не забыть, когда калитка скрипнула, когда слышишь шаги, когда открывается дверь и на пороге показывается добро. Все просто: старушка – бабушка школьной подруги. Нет уже подруги, а бабушка все живет и живет, и пусть будет так, пока калитка скрипит. А люди думают, что женщина просто так не ездит, наверняка переписала на себя и бабушкин дом, и на вещи глаз положила, и деньги, которые у старушки под подушкой, прикарманила. Только не так, далеко не так: все-все Петеньке достанется. Помрет бабушка, вот тогда приедут и Петенька, и внуки, и правнуки. Приедут, обязательно приедут, только вот после их отъезда калитка скрипеть перестанет. Георгий Жаркой