Читаем,отдыхаем
MAX ·
**Смерть Васьки, или Деревенский юмор бабы Шуры**
У бабы Шуры в деревне помер кот Васька. Кот был заслуженный: двадцать лет почти отмотал без капремонта, победил не одного соперника и переловил тьму мышей. Но старость взяла своё. Баба Шура, не долго думая, завернула любимца в чистое полотнище, взяла лопату и понесла хоронить за огород. Муж её, Василий Ерофеич, в это время копошился в погребе, что-то там крепил и глухо ругался.
Отдав последние почести питомцу, Александра забросала ямку землёй и вышла на дорогу как раз навстречу соседке Фаине — женщине городской, любопытной.
— Доброго здоровья! — приветствовала Фаина. — Чего деешь?
— Да вот, Васька мой отмучился, — вздохнула Шура. — Бог прибрал старичка. Поплакала да за огородом прикопала.
Фаина остолбенела. Ещё вчера она видела Василия Ерофеича в магазине за покупками.
— Не может быть! — воскликнула она. — Василий твой помер? Так скоропостижно? Я ж намедни его видела!
— Ага, вчера ещё шустряком бегал, — кивнула Шура. — Весёлый был, селёдку всю сожрал. Даже на койке вечерком поиграли…
Глаза у Фаины округлились.
— А сегодня с утра заскучал, занемог… Прилёг, проворчал что-то и дух испустил.
Фаина машинально перекрестилась:
— Вот ведь как бывает. Был Вася — и нет. А лопата-то тебе зачем?
— Так за огородом его прикопала, сказано же! — повторила Шура. — В холстинку чистую завернула и схоронила. Метку из веточки поставила, чтоб не забыть.
Фаина, не зная всех деревенских тонкостей, ужаснулась:
— Заботливая ты, Александра… Пошла и зарыла мужа! А разве не полагается участкового позвать? Факт смерти оприходовать?
Шура посмотрела на неё странно и рассмеялась:
— Ну ты болтанула! Кто ж милиционера по таким пустякам теребит? Давай сразу генпрокурора вызовем? У нас в деревне по-простецки: помер Максим — и хрен с ним. Бери лопату и копай. Места за огородом много.
Фаина присела на чурбан, чувствуя, как подкашиваются ноги:
— И много у тебя их, кроме Василия, было?
— Немало, — задумалась Шура. — До Васьки был Мишка. Нравом мягкий, но подлец: ночью под бок ляжет, а к утру простыня мокрая. Лупила я его! А раньше Сёмка был… ласковый, покладистый. Да тоже срок пришёл. Изрядно я их поменяла. Теперь все одним рядком лежат: Васька, Мишка, Сёмка… красавчики мои. Но не беда, мне Тонька молоденького обещает подкинуть. Али на мой век их не хватит?
Тут за спиной бабы Шуры возник сам Василий Ерофеич — перемазанный землёй, злой, как чёрт.
— Смерти моей хочешь, кочерыжка старая?! — заорал он. — Меня там сверху по уши засыпало! Ору-ору, барахтаюсь… Насилу выбрался, а она тут лясы точит!
Он вырвал у жены лопату:
— Дай сюда струмент! Сапоги откапывать пойду… и чекушка моя там осталась.
Тётя Фая тихо сползла с чурбана и лишилась чувств. Так что чекушка из погреба впоследствии очень пригодилась.
