— «В своем доме будешь командовать»?! Хорошо! Я так и сделаю! Пока ты унижал меня и называл бесприданницей, я тайком взяла ипотеку
— Я, кажется, предельно четко формулировал свои требования касательно расстановки мебели в этой гостиной, Виктория. Или у тебя внезапно атрофировалась способность усваивать простейшую информацию на слух?
Станислав остановился на границе прихожей и просторного зала, даже не успев снять дорогое кашемировое пальто. Его взгляд, цепкий и холодный, как у придирчивого налогового инспектора, мгновенно выхватил вопиющее нарушение идеального порядка. Светло-серое кресло, обитое премиальным велюром, было сдвинуто ровно на десять сантиметров вправо и слегка развернуто к высокому хромированному торшеру. Для любого нормального человека это микроскопическое изменение осталось бы совершенно незамеченным, но для Станислава эта квартира была не просто местом для жизни. Она являлась его личным храмом, территорией абсолютного диктата, где каждая мелочь подчинялась строгим законам, прописанным им лично, и любой сдвиг воспринимался как диверсия.
Продолжение
