Андрей Григорьевич зашел в подъезд и поприветствовал консьержку, делая вид, что не замечает идущую от нее вонь.
— Когда уже это крыльцо отремонтируют, — пробурчал он. — Обещали-обещали, обещалкины поганые… Я так вторую ногу сломаю.
— А как ваше колено?
— Ноет на погоду, выпрямить не могу.
— А жена ваша как? Давно на улицу не выходила.
— Да так себе, на таблетках.
— А дочка ваша?
— Отлично. Как обычно. Звонит, если ей деньги нужны.
— Слушайте, Григорьич, тут за гаражами кошка окотилась, котята здоровенькие, хорошенькие, видно, от породистого она их нагуляла… Не хотите взять? У вас ведь Муська сбежала…
— Да какое сбежала, выгнал я ее. Денег нет кормить.
— О как.
— Да, так! — с вызовом ответил мужчина и направился к лифту.
— Третьего воду отключат, говорят, профилактика! — сообщила ему вслед консьержка.
— Да я знаю уже! — рявкнул Андрей Григорьевич и скрылся в пропахшей кошачьей мочой кабине.
— Да ты даже не знаешь, что уже три года как помер, — фыркнула ему вслед консьержка, показав длинные и тонкие иглы клыков.
