Летом 2010 года я был на военных сборах вместе со студентами 4-го курса Российского государственного университета нефти и газа имени Губкина в Подмосковье. Часть находилась в глуши на окраине леса. Жили мы все в палатках, так как приехали, по сути, на месяц. Они стояли на краю военной части, а через сто шагов уже шёл лес.
20 июня (число очень хорошо запомнилось) спустя полчаса после отбоя мне приспичило справить нужду, а в туалет идти было далеко. Я проскочил между своей и соседней палаткой назад к лесу, там все дела сделал и со спокойной душой пошел обратно. Иду и вдруг вижу — парень какой-то сидит на корточках и курит, что ли — сразу не понял. Но показалось странным, что дыма нет. Подошел ближе, присмотрелся — а это и не человек вовсе... Какое-то существо, покрытое чёрной шерстью, ростом около 120 сантиметров. Сидит и смотрит на меня блестящими черными глазами, не отрываясь. Я застыл, а у самого сердце в пятки ушло. Вслух только и сказал: «Боже…». А оно вдруг испарилось. Просто исчезло. Я на этом месте еще минут десять простоял, как прикованный. Сколько ни думал об этом, сколько ни вспоминал, так и не могу понять, что это было…
Это рассказал свекор мой. Мать их умерла, когда они были детьми. Каждую ночь они шаги слышали. Отец их решил, что нужно что-то делать, чтобы дети не боялись. Нарисовал кресты на входной двери, какие-то заговоры… И после этого они стали слышать, как кто-то в дверь стучит. Отец не выдержал, вышел в коридор и громко сказал: «Любка (так звали мать), хватит детей пугать! Померла, теперь уж не вернёшь!» И больше они действительно ничего не слышали.
Мне было лет 16-17 (то есть вполне здравомыслящий человек), так вот, точно помню: мы жили в двухкомнатной квартире, обе сестры уже жили с будущими мужьями. Я вся такая счастливая, что, наконец, у меня есть своя комната, наслаждалась фильмами по ночам. Помню, в ту ночь смотрела фильм «Пианист». И вот он закончился, я выключила, легла спать. Чувствую, по одеялу кто-то от ног, как кошка, по мне идет к голове, я думаю — наверно, кот Тимофей. Посмотрела, нет никого, опять легла, снова та же история — снова никого, я напугалась, накрылась с головой. От ног дошло оно до плеч и пошло почти по голове, я откинула одеяло, включила телевизор. Не спала я в ту ночь долго, пока совсем не вырубило. И так каждый день. 5 дней подряд, 5 дней я приходила в институт как зомби: не спала почти, в итоге соседка посоветовала печенье и молоко. Не помогло. Не поверите, что спасло. КРЕСТ! Мама приколола к кровати крест, обыкновенный, конечно, не нательный, но крест с молитвами, и я стала спокойно спать.
Говорят, в Португалии и Галисии до сих пор помнят бруксу — женщину, которая днём живёт как человек, а по ночам превращается в птицу и пьёт кровь. Не покойница, как вампир, — живая, и сила её ограничена часами от полуночи до двух. Передаётся по женской линии: дочь бруксы становится бруксой.
Хоррор-панк-группа ПИКА спела о ней от первого лица — героиня сама предупреждает мужчину, кто она, а он не верит, пока не становится поздно…
Слушать «Бруксу»: band.link/pika_bruksa
Эту историю мне рассказал дедушка который жил по соседству, а случилось это с его знакомым. За что купил, за то и продаю.
Было это в Воронежской области. В 80-х. Его знакомый пас двух коров в поле. Обычно коровы были спокойные и далеко не уходили, поэтому он особо не напрягался. В тот день он куда-то ненадолго отошёл, а когда вернулся, обнаружил что одной коровы нет. Он очень испугался и начал самостоятельно прочёсывать местность.
На окраине их села стояла пустующая изба с пристройками (сараем, баней, хлевом и тд) Когда он спешно обошёл всё поле и ближайший лес, решил заглянуть туда.
Заходит в этот заброшенный трухлявый сарай и видит, что там сидят три грязные, отвратительные, уродливые старухи в лохмотьях и обгладывают кости его коровы. Рядом с ними свалена куча коровьих костей, шкура и потроха, над всем этим кружит огромный рой мух. Жрут, чавкают и угрожающе смотрят злобными глазами прямо на него. Он начал пятиться, читать молитву и креститься.
Старухи исчезли и в сарае появилась живая и невредимая корова, та самая, что потерялась.
Вот такая история. Дедок предполагал, что эти старухи явились к его знакомому как предвестники грядущих перемен и сложного для страны периода, в 90-х.
Что это было на самом деле, неизвестно.
После 8 класса я перешла учиться в другую школу. Жила в этот период у бабушки и тети (младшая сестра моей мамы). И вот однажды уж не помню по какому поводу, мы жутко разругались с тетей, я была очень на нее в обиде, плакала и считала, что ко мне не справедливы.
Дело было вечером, я доделала уроки и захотела написать письмо (никому) просто излить свои эмоции на бумагу. Много накопилось всякого.
Письмо получилось длинное, то что я его писала не видел никто, так как все в доме уже спали.
Дописала я его и ложась спать положила себе под подушку, чтоб никто не нашел и не прочитал. Каково же было мое удивление, когда утром проснувшись сунула руку под подушку и достала абсолютно белые листы бумаги.
Куда делось все то, что я писала до сих пор для меня загадка.
Была в гостях у подруги (лет 13 нам было). Собрались чай пить, я села, она передо мной на стол поставила креманку с вареньем (небольшую). И тут креманка начала двигаться сама по себе, медленно ползти по поверхности стола (стол с пластиковым покрытием). Я подругу окликнула, сижу в ужасе… Но больше всего испугала реакция подруги. Она так спокойно улыбнулась и говорит: «А это Адель нас угощает». Адель – ее покойный брат…
В одну из психбольниц штата Коннектикут (США) в 80-е годы 20-ого века поступила женщина по имени Луиза Крамер, которая пыталась покончить с собой. В ходе лечения выяснилось, что причиной попытки самоубийства стало то, что по ночам она, обычная домохозяйка, мать двоих детей, переносится в 1877 год и становится учительницей по имени Пенелопа Эндрюс.
История болезни Луизы была описана в медицинском журнале, откуда про нее и узнала широкая общественность. В журнале говорилось, что Луиза поделилась подробностями из прошлого — она болеет, живет в холодном доме, рассказывает ученикам о банковском кризисе 1873 года, о принятой недавно Декларации прав человека, о творчестве Марка Твена.
Интересно, что после публикации этой статьи, в Американском историческом обществе выяснили, что в конце 19-ого века действительно жила учительница по имени Пенелопа Эндрюс, которая скончалась в 1882 году от чахотки.
Однажды мы с рок группой ехали после концерта ко мне потусоваться выпить пива. Гитаристу надо было заехать домой а потом он обещал позже доехать до нас. Он задерживался, пиво стыло, мы начали ему звонить, связи будто не было, но через несколько секунд в трубке послышался шум, я включил громкую связь, и показал другу барабанщику. Из трубки доносились страшные крики женщины, будто ее или ее ребенка резали ножом. Крики были перемешаны с шумом и треском, не я один это слышал. Мы просто сидели молча и смотрели друг на друга. Через минуту снова набрали гитаристу, испугались, может с его девушкой что случилось, уже прогнозировали ужасный и ход. Он взял трубку как ни в чем не бывало, а когда мы ему рассказали о криках лишь посмеялся.
Я шёл домой с института. Возле института были старые качели. На них качалась девочка лет пяти. Я очень удивился — зима, шесть часов вечера. Темно всё-таки. Я подошел к ней и спросил где её мама. Она подняла голову и я увидел её пустые глаза. Нет, с глазами все было в порядке, но в них не было никаких эмоций. Я отошел от неё. Она раскачалась и тут случилось нечто. Она случайно выскользнула из качелей и упала в нескольких метрах от меня. Она вся истекала кровью, а я стоял и смотрел на неё. Мой разум помутнел и я упал. Очнувшись, я не увидел ни девочки, ни каких-либо следов её присутствия. Я поискал в интернете что-либо по этому поводу. Десять лет назад там умерла пятилетняя девочка. Она случайно выпала из качелей и свернула себе шею.
Сейчас моей дочке 3 года и она меня спрашивает: "А помнишь я была взрослая, а потом появилась ты и я исчезла? А потом ты выросла и я появилась? " А у меня волосы седеют от таких вопросов, ведь 26 лет назад при родах умерла моя мама. А еще дочь спрашивала: "А помнишь у меня был муж и он меня бил? ". И ведь действительно, муж моей мамы ее бил. Мне кажется, я начинаю верить в переселение душ.
