— Я тебя содержал! Сперва верни всё до копейки, а потом развод дам! — поставил условие муж
Чемодан не закрывался. Замок заедал, и Василиса давила на крышку коленом, а руки у неё тряслись — не от усилия, от того, что за спиной стоял Денис и говорил ровным, страшным в своей ровности голосом.
— Я тебя содержал! Сперва верни всё до копейки, а потом развод дам! — поставил условие муж.
Он стоял в дверях спальни, скрестив руки, и смотрел на неё так, будто она была должницей, которую наконец прижали к стенке. За окном шумел двор — соседский пёс лаял на почтальона, где-то стучали молотком, обычная жизнь текла мимо, равнодушная к тому, что происходило внутри этого дома.
Василиса не ответила. Она давно научилась молчать в такие моменты. Она защёлкнула наконец замок, выпрямилась и посмотрела мужу прямо в глаза.
— Копейки, Денис, — сказала она тихо, — мы ещё посчитаем.
Чтобы понять, как дошло до этой фразы, брошенной в прихожей чужого — теперь уже по-настоящему чужого — дома, нужно вернуться на несколько лет назад, туда, где всё только начиналось: со смеха, ухаживаний и шуток, которые тогда казались просто шутками.
Денис умел нравиться. Уверенный, обеспеченный, с широкой улыбкой и манерой держаться так, будто мир создан специально под его удобство. Он познакомился с Василисой на дне рождения общего приятеля и с первого вечера начал подтрунивать над её должностью.
— Менеджер, значит, — говорил он, разглядывая её с шутливым прищуром. — Карьеристка. Ну ничего, я из тебя эту дурь выбью. Сделаю из тебя настоящую хозяйку, как моя мама. Вот увидишь.
Василиса смеялась вместе с ним — тогда это звучало как игра, как флирт с перчинкой, а не как программа действий. Профессию менеджера она получила не по призванию, а по настоянию родителей: строгих, практичных, убеждённых, что диплом экономиста надёжнее всякой мечты. А мечтала она совсем о другом — о лошадях, о конюшне, о запахе сена и о том особенном доверии, что возникает между человеком и животным, когда оба учатся понимать друг друга без слов. Родители называли это блажью и увлечением подросткового возраста, которое нужно перерасти.
Денис зарабатывал куда больше, чем она могла бы получить на своей должности, и когда он сделал предложение, добавив со смехом: «Хватит корпеть в офисе, будешь при мне жить, горя не зная», — Василиса ухватилась за этот шанс так, как хватаются за спасательный круг, не разглядев толком, что круг — с шипами.
Продолжение
