— Жень, тебе сорок лет! Сколько ещё я должна ждать, пока твоя мама разрешит тебе жить собственной жизнью?!
— Ты опять был у мамы после работы? — спросила Лариса, едва Евгений успел снять куртку.
— Заезжал на полчаса. А что такого? Она просила помочь с краном на кухне.
— С краном? — Лариса посмотрела на мужа так внимательно, что он сразу отвёл глаза. — И заодно вы успели решить, когда нам заводить ребёнка?
Женя поморщился. Вот этого разговора он явно не хотел. Он прошёл на кухню, поставил телефон на стол и начал наливать себе воду, будто вопрос можно было переждать. Лариса пошла следом. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять: да, опять. Ещё четыре дня назад они сидели на этом же месте и наконец договорились, что больше откладывать не будут. Не «после отпуска», не «когда закончим дачу», не «когда на работе станет спокойнее». Просто перестанут придумывать новые причины.
— Лар, ну давай только без крика, — сказал Женя. — Мама просто высказала мнение.
— Какое на этот раз?
— Нормальное. Она считает, что ближайший год не самый удачный.
— В каком смысле неудачный?
Женя замялся, а потом всё-таки ответил:
— Она смотрела прогноз. По знакам. Там сейчас период тяжёлый, особенно для семейных перемен.
Лариса сначала даже не поняла, что он говорит серьёзно.
— Гороскоп?
— Не обычный гороскоп из журнала. У неё есть женщина, которая давно этим занимается. И мама вообще редко ошибается в таких вещах.
Лариса медленно отодвинула стул и села. Злость пришла не сразу. Сначала было почти смешно. Но только почти. Потому что эта история была не про звёзды и не про какую-то женщину, которая «давно этим занимается». Она была про то, что сорокалетний мужчина снова приехал домой от матери с новым решением по вопросу, который они с женой уже обсудили вдвоём.
Когда Лариса познакомилась с Женей, его близость с матерью не казалась ей проблемой. Наоборот, сначала даже нравилось, что он звонит ей, помогает, ездит на дачу, помнит про лекарства и продукты. После нескольких мужчин, которые раз в месяц вспоминали, что у них вообще есть родители, Женя казался внимательным и надёжным.
С матерью Евгения, Галиной Павловной, Лариса тоже поначалу ладила. Та была разговорчивая, энергичная, любила давать советы, но в первые годы не лезла откровенно. По крайней мере, Ларисе так казалось. Она могла посоветовать, где купить шторы, какой сервиз выбрать или когда лучше брать отпуск. Лариса иногда соглашалась, иногда нет, и никакой катастрофы не происходило.
Проблемы начались, когда разговоры стали касаться не штор.
Первый серьёзный спор возник ещё до свадьбы. Лариса хотела небольшую регистрацию и поездку вдвоём. Женя тоже был согласен, пока не съездил к матери. Вернулся с идеей банкета на сорок человек, потому что «мама правильно сказала: родственники обидятся». В итоге сделали компромисс на двадцать пять гостей. Потом выбирали квартиру. Им понравилась двушка возле метро, но Галина Павловна заявила, что район «не семейный», и Женя внезапно тоже начал видеть в нём одни недостатки. Через три месяца купили квартиру подальше, зато рядом с домом матери было удобнее выезжать на её дачу.
Лариса тогда злилась, но не считала это чем-то страшным. Женя не был грубым, не требовал подчинения, не ставил ультиматумы. Он просто приходил после разговора с матерью и начинал говорить её словами. Именно это со временем стало бесить сильнее прямых приказов.
— Мы же всё решили, — сказала Лариса, вернувшись к сегодняшнему разговору. — Ты сам сказал: хватит ждать.
Продолжение
