Свекровь 28 лет меня пилила, а потом позвонила и рассказала, с кем сын был на майских
Шкаф не хотел двигаться. Люда упёрлась плечом, качнула — ножка проехала по ламинату с визгом, — и в открывшейся полосе стены стало видно трещину. Она провела по ней пальцем. В прошлом году ноготь не входил. Теперь входил свободно.
— Да не смотри ты на неё, — Сергей стягивал в коридоре ботинки. — Дом садится. Все новостройки садятся, я тебе сто раз объяснял.
— Она шире стала.
— Ноготь у тебя вырос, — хмыкнул муж и ушёл на кухню.
Трещина начиналась под потолком, у самого угла окна, и шла вниз наискось, до плинтуса. Тонкая, ровная, будто кто-то один раз провёл по стене тупым ножом и больше не возвращался. Заклеивали её трижды. Первый раз — сразу после ремонта, когда она проступила через новые обои. Второй — года через два, когда Сергей сказал «а, ерунда» и прошёлся шпаклёвкой прямо поверх обоев. На третий раз просто передвинули шкаф. Так и жили: приходили гости, ахали — «Людочка, у вас как в журнале!» — а Люда улыбалась и думала о том, что за шкафом всё по-прежнему.
Продолжение
