— Люда приготовит, ей не тяжело, – свекровь сдавала меня в аренду, пока я не узнала правду. Пришлось её проучить
Люда стояла на кухне чужой квартиры, пропахшей ванилью и чьими-то духами, и слушала, как в соседней комнате разгорается скандал. Голос Тамары Петровны, подруги свекрови, дрожал от возмущения, доносясь через приоткрытую дверь так отчётливо, будто специально для неё, Люды, была устроена эта сцена.
— Валентина, что за шутки? Ты же сама говорила: Люда приготовит, ей не тяжело! А теперь она мне называет сумму, от которой у меня чуть трубка из рук не выпала!
Люда усмехнулась, продолжая нарезать зелень для мяса, которое томилось в духовке. Именно эти слова она и хотела услышать. Она специально приехала на день рождения Тамары Петровны на час раньше и, едва переступив порог, спокойно объявила хозяйке, что расценки изменились — теперь вдвое больше прежнего. Женщина оторопела, но спорить не стала, лишь схватилась за телефон.
А теперь на другом конце провода свекровь мялась, подбирая слова, и от этого молчания на кухне Люде становилось не то чтобы приятно — скорее, наконец-то легко. Впервые за долгое время внутри не сжимался тугой узел обиды.
Продолжение
