— Ты об этом решил всем рассказать?! Ты жалок! Ты ничтожество, если считаешь, что так сделать было можно!
Свечи на торте оплывали неровными каплями воска, и от их сладковатого запаха у Кати слегка кружилась голова. За столом было тесно и шумно: коллеги Тимофея смеялись над чьей-то шуткой, кто-то разливал вино, кто-то фотографировал именинника на фоне праздничного стола, который Катя готовила почти весь день.
Она сидела с натянутой улыбкой и смотрела, как муж, слегка захмелевший, снова заводит разговор о своём невезении. Голос у него становился особенно жалобным, когда он выпивал — мягким, тягучим, будто он сам себя уговаривал, что виноват не он.
— Просто сейчас такое время, — говорил Тимофей, обращаясь ко всему столу сразу, но глядя мимо гостей, куда-то в одну точку. — Раньше всё само шло в руки, а теперь как заколдовано. Не везёт мне сейчас, вот и всё.
Катя под столом сжала пальцами край скатерти. Она уже произносила мысленно: «пожалуйста, только не сегодня», — но пока молчала, надеясь, что он остановится сам.
Он не остановился.
— Да брось, старик, у всех бывают чёрные полосы, — попытался разрядить обстановку кто-то из друзей, но Тимофей будто не услышал.
Продолжение
