– Значит, развод? Хорошо, – сказала я и спокойно продолжила готовить ужин. Муж побледнел, услышав мою следующую просьбу
– Значит, развод? Хорошо, – сказала я и повернулась обратно к плите. На сковороде тихо постреливало масло, лук золотился, пахло домашними котлетами. Обычный вечер вторника.
Вадим стоял в дверях кухни. В дорогой куртке, с чемоданом. Лицо у него было торжественное и немного виноватое. Он явно приготовился к скандалу. Ждал, что я уроню лопатку, вцеплюсь ему в рукав, начну спрашивать: «За что?» и «Кто она?».
Он даже плечи поджал заранее, готовясь держать оборону.
– Гала, ты не ослышалась, – произнес он чуть громче, стараясь говорить максимально строго и твердо. – Я ухожу. Я встретил женщину. Ее зовут Анжела. Скрывать больше не могу и не хочу. Это честно по отношению к тебе.
– Я слышала, Вадик, – я аккуратно перевернула котлету. – Развод так развод. Завтра подадим заявление, если ты так спешишь.
Такой реакции он явно не ожидал.
А тут – котлеты. И спокойное «хорошо».
– Ты… ты даже не спросишь, кто она? – в его голосе проскользнуло некое разочарование. Будто у него отняли главный звездный час.
– А зачем? – я вытерла руки о фартук и повернулась к нему лицом. – Ты взрослый человек, Вадим. Тебе сорок два года. Если ты решил, что там тебе лучше – дерзай, никто не запрещает. Вольному воля.
Вадим насупился. Моя реакция его задела. Получалось, что весь его решительный шаг, к которому он готовился три месяца, с прятанием телефона экраном вниз и ночными переписками на балконе, вообще на меня не подействовал.
– Я оставлю тебе машину, – великодушно выпятил грудь он. – И квартиру эту… пока живи. Мы с Анжелой будем снимать, а потом решим с ипотекой. Я не изверг какой-нибудь. На алименты для сына буду присылать исправно.
– Спасибо, оценила, – спокойно ответила я. – Но у меня к тебе будет одна просьба. Раз уж ты решил начать новую, чистую жизнь с нуля.
Вадим расправил плечи, приготовившись к материальным требованиям. Подумал наверняка, что я сейчас начну делить гарнитур или требовать отступные.
– Говори. Если это в пределах разумного – я согласен.
– Свою мать забирай с собой.
Вадим молча смотрел на меня, будто не расслышал.
– Что?.. – переспросил он, почти беззвучно шевеля губами.
– Что слышал, Вадик, – я оперлась о кухонный стол. – Твоя мама, свекровь моя любимая, Нина Сергеевна. Ты забираешь ее с собой. В свою новую жизнь с Анжелой.
– Ты… ты в своем уме, Галина?! – голос Вадима сорвался на фальцет. – Куда я ее заберу?! Мы квартиру снимаем! Однокомнатную! На пятом этаже без лифта!
– Можешь обратно в ее комнату в коммуналке, – спокойно ответила я. – Когда Нину Сергеевну сразил инсульт, я пожалела ее и согласилась перевезти сюда, чтобы ухаживать за ней в нормальных условиях. Но раз семьи больше нет, она возвращается к себе. Или к тебе.
– Ну, или поместитесь у Анжелы, – пожала я плечами. – В тесноте, как говорится, да не в обиде. Зато семья в сборе.
Три года Нина Сергеевна не вставала после инсульта. Три года я поднимала ее по утрам, мыла, меняла памперсы, готовила диетические каши. Пролежни лечила специальными мазями. Последний год мы заново учились ходить. И только пару месяцев назад она начала с трудом делать первые шаги на ходунках.
Продолжение
