— В смысле, не понравился приём? Будьте добры оплатить еду и проживание, — не позволила родне отдыхать за свой счёт
Потом, когда всё уже закончилось и родня Валентина разнесла по всей области весть об их жадности и бессердечии, Эля нашла в кладовке чужой зонт. Синий, мужской, с деревянной ручкой. Чей — она уже не могла вспомнить. За последний год через их квартиру прошло столько народу, что лица, голоса и оставленные вещи слились в одну бесконечную вереницу. Она взяла зонт, подержала в руках и выбросила в мусоропровод. Вслед за ним полетели чьи-то тапочки, полотенце с монограммой «Н» и початая бутылка кефира, обнаруженная на дальней полке холодильника. Потом Эля вымыла руки, заварила себе чаю и впервые за долгое время села на кухне просто так — без необходимости кого-то кормить или обслуживать.
Было тихо. Господи, как же было тихо.
Но до этого момента ещё нужно было дойти. А история начиналась совсем не с зонта.
Комнату Женьки они покрасили в светло-серый. Эля давно хотела — уютный, нейтральный цвет, который она видела в каком-то журнале. Купили новый диван, застелили его пледом цвета топлёного молока, повесили на стену репродукцию Матисса. Получилось красиво. По-взрослому. Женька съехал к своей девушке ещё весной, младшая Аня перебралась к подруге ещё раньше — они снимали квартиру вдвоём и были вполне счастливы.
Продолжение
👵🏼Бабушка у подъезда|Женские истории
