Все началось в обычный серый вторник, когда мой мозг, утомленный просмотром видео с котиками, внезапно выдал: «А не стать ли нам интеллектуальной элитой?». Мозг у меня амбициозный, но ленивый, поэтому вместо квантовой физики он выбрал китайский. «Всего-то пара тысяч закорючек и четыре тона, — нашептывал он. — Зато как эффектно ты будешь заказывать свинину в кисло-сладком соусе!».
На следующее утро я проснулась в статусе «Будущий полиглот».
Первым делом были куплены три тетради в клеточку (потому что в обычных китайская душа не помещается), набор капиллярных ручек и подписка на приложение с деспотичной зеленой совой. Сова посмотрела на меня своим немигающим взглядом и сразу дала понять: либо я учу иероглифы, либо она придет за мной во сне.
Первая неделя прошла в эйфории. Я выучила «Ни хао» и «Во ай ни». Я ходила по квартире и со значением говорила это кактусу. Кактус молчал, но, кажется, уважал мою целеустремленность.
Проблемы начались, когда я дошла до темы «Тоны».
Оказалось, что в китайском языке слово «Ма» может означать: маму, лошадь, коноплю или ругательство. Все зависит от того, как ты это пропел. Я практиковалась в ванной. Мои попытки попасть в третий тон (это когда голос падает в яму, а потом взлетает в стратосферу) привели к тому, что соседи постучали по батарее. Видимо, они решили, что я либо изгоняю демонов, либо пытаюсь завести неисправный мотоцикл.
— Ма? — вопрошала я зеркало.
— Мимо, — отвечало зеркало моим опухшим от старания лицом. — Сейчас ты сказала «лошадь-конопля», а хотела «мама».
Затем наступила эра иероглифов. Это не буквы. Это маленькие произведения искусства, созданные садистами. Один иероглиф может состоять из двадцати черточек, и если ты забудешь одну маленькую точечку внизу — всё, смысл потерян. Вместо «Я люблю мир» ты написал «Я жарю табуретку».
Моя комната обросла стикерами. На холодильнике висело «Бин Сян», на телевизоре — «Дянь Ши». Через неделю я начала забывать русские названия предметов. Мама зашла в гости и спросила, где пульт, на что я ответила: «Возьми ту штуку с радикалом "глаз" и "ноги"». Мама перекрестилась и ушла.
Кульминация моего обучения случилась в аутентичном китайском ресторанчике «Золотой Дракон». Я решила: пора. Пора показать этим милым людям, что я — своя. Официант, юноша с лицом буддийского монаха, подошел к столику.
— Ни хао! — бодро начала я, стараясь выдержать первый тон (высокий и ровный, как пульс покойника).
Он улыбнулся. Это был успех.
Дальше я решила заказать чай и жареный рис. Но нервы сдали. Мой мозг перепутал тона, и вместо просьбы «принесите мне рис», я, судя по вытянувшемуся лицу официанта, сообщила ему, что «моя тетя — очень сердитая креветка».
Официант дважды моргнул. Я решила исправиться и добавила, что хочу «зеленый чай». Но вместо «Лю Ча» у меня получилось что-то среднее между «шесть ослов» и «выплюни это сейчас же».
Официант вежливо спросил по-русски: «Девушка, вам просто пельмени принести?». Я кивнула и заплакала от облегчения.
Сейчас мой китайский находится в стадии «глубокой заморозки». Тетради лежат на полке, сова из приложения шлет мне уведомления с угрозами, а я точно знаю одно: китайский язык — это не просто средство общения. Это способ понять, что русский язык со всеми его падежами — это просто легкая прогулка в парке.
Но иногда, когда никто не видит, я подхожу к зеркалу и тихонько шепчу: «Ма?». И где-то в глубине души маленькая китайская лошадь одобряет мое произношение.
👵🏼Бабушка у подъезда|Женские истории
