Следующий месяц прошёл в тишине. Раиса Павловна здоровалась за завтраком, спрашивала про детей, за ужином передавала хлеб. Катя отвечала. Обе делали всё вежливо и правильно.
Катя рыбу не брала. Не из-за денег — просто каждый раз, когда она думала об этом в магазине, вспоминала взгляд свекрови у холодильника. И желание пропадало.
***
Игорь приехал в пятницу вечером. Привёз детям шоколадки и брелок с медведем. Раиса Павловна вышла из комнаты, обняла его в прихожей, долго держала.
— Похудел, — сказала она.
— Работал, — ответил он.
— Я блинчики испекла.
— Мам...
— Садитесь все, — сказала она довольно.
Ужин был шумный. Игорь рассказывал про вахту — как мороз уже в октябре, как один новенький обморозил ухо в первую же неделю, как повар научился делать нормальный борщ с третьей попытки. Дети перебивали, задавали вопросы, Раиса Павловна смеялась. Катя накладывала, убирала тарелки, снова накладывала.
После ужина дети потребовали, чтобы папа почитал им перед сном. Игорь ушёл в детскую, Раиса Павловна пошла к себе. Катя мыла посуду.
Игорь вышел через полчаса — дети заснули быстро, намотались за день.
— Устал? — спросила Катя, не оборачиваясь.
— Есть немного, — сказал он. Помолчал. — Слушай, вы тут нормально?
— Нормально.
— Мама ничего не говорила?
Катя выключила воду. Вытерла руки полотенцем. Обернулась.
— Игорь, давай поговорим об этом.
— Кать, я с дороги...
— Я знаю. Недолго.
Они сели за стол — напротив друг друга. Катя сложила руки перед собой.
— Твоя мать звонила тебе на вахту и жаловалась на рыбу, — сказала она. — На пятьсот рублей в неделю. Ты позвонил мне и сказал, что надо экономить. Я хочу, чтобы ты понял, как это выглядит с моей стороны.
— Кать, она пожилой человек...
— Я одна два месяца с детьми. Работаю, каждый день уроки и тетради. Готовлю, убираю, вожу Лёшу на секцию, сижу с Димкой над домашним заданием, потому что он опять не понимает дроби. Ещё я слежу за тем, чтобы твоей маме было комфортно — чтобы было тихо, когда она отдыхает, чтобы её любимый творог всегда был в холодильнике. — Катя говорила ровно, без повышения голоса. — И единственное, что я беру для себя — кусок этой рыбы раз в неделю. А твоя мать считает это наглостью, расточительством и рассказывает тебе об этом.
Игорь смотрел на скатерть.
— Скажи ей, пожалуйста, чтобы она не звонила тебе рассказывать про холодильник, — сказала Катя.
— Она не специально...
— Игорь. Скажи ей.
— Вот из-за этого она тебя и не любит, — сказал он тихо. — Ты всегда так разговариваешь — спокойно, по полочкам. Она говорит, что не может с тобой нормально.
Катя помолчала. Посмотрела на него.
— Хорошо, — сказала она. Встала. — Спокойной ночи, Игорь.
— Кать...
Она ушла в спальню. Легла, не включая свет.
***
В субботу утром Катя поехала в магазин одна — Игорь остался с детьми. Взяла тележку, прошла по списку: молоко, хлеб, рис, куриные ножки, апельсины. У рыбного прилавка остановилась.
Сёмга была хорошая — свежая, ровный оранжевый срез, влажный, плотный. Продавщица спросила:
— Берёте?
Катя смотрела на рыбу секунду. Потом сказала:
— Нет, спасибо.
И пошла к кассе.
Дома Раиса Павловна сидела на кухне с Игорем и пила чай. Рассказывала что-то про соседку с третьего этажа — та завела собаку, и собака воет по ночам. Игорь кивал, улыбался.
— Кать, ты быстро, — сказал он, увидев жену.
— Список небольшой был.
Она разобрала пакеты, убрала продукты в холодильник.
Раиса Павловна продолжала рассказывать про собаку.
Катя прошла в комнату к детям. Лёша строил что-то из конструктора, Димка читал. Она села рядом, смотрела, как у Лёши складывается башня — криво, но держится.
— Мам, смотри, — сказал он гордо.
— Вижу, — сказала она. — Хорошая башня.
Он улыбнулся и добавил ещё один блок.
Катя смотрела на сына и думала о том, что когда радость от маленькой вещи начинает требовать оправданий — что-то в этом доме уже сломано. И рыба здесь ни при чём.
Автор: Женский журнал Cook-s
👵🏼Бабушка у подъезда|Женские истории
