— Накрой на стол и посиди у соседки, чтоб меня не позорить, — велел муж
Вера умела накрывать на стол так, что гости замирали в дверях. Не от роскоши — откуда ей взяться на их зарплаты — а от того особого уюта, который не купишь и не закажешь: белая скатерть без единой складки, селёдка под шубой горкой, как в кулинарной книге, огурчики веером, хлеб нарезан тонко и уложен с наклоном. Всё это Вера делала руками, молча, пока Виталик в соседней комнате смотрел футбол или листал телефон.
— Верка у меня хозяйка — золото, — говорил он друзьям, когда те рассаживались и тянулись к тарелкам. — Руки из правильного места растут.
Друзья кивали и хвалили салаты. Виталик принимал похвалу с достоинством, будто сам резал эту морковку.
Вера выходила из кухни с последним блюдом — горячим, пахнущим чесноком и укропом — ставила на середину стола, и на неё почти не смотрели. Она садилась с краю, наливала себе чаю, пробовала что-нибудь. Через полчаса вставала убирать тарелки.
— Да сиди ты, — говорил иногда кто-нибудь из гостей, но без настойчивости.
— Я мигом, — отвечала Вера.
Так повторялось раз за разом. Виталик звонил днём: «Сегодня ребята заедут, там Пашка с Димоном, и ещё Серёга с женой, ты не против?» — и не ждал ответа, потому что ответ был заранее понятен. Вера не против. Вера накроет. Вера уберёт.
Однажды она всё-таки сказала — негромко, но отчётливо, пока Пашка рассказывал анекдот и все смеялись:
— Виталь, ты бы хоть бутылки со стола убрал сам, а то некуда поставить.
Смех стих на секунду. Виталик посмотрел на неё как на стул, который вдруг заговорил.
— Верунь, ну не сейчас, — сказал он с улыбкой, рассчитанной на гостей. — Видишь, люди отдыхают.
После того как все разошлись, он закрыл за последним гостем дверь и повернулся к ней. Улыбки уже не было.
— Зачем ты это делаешь? Вечно со своими замечаниями встрянешь. Люди приходят расслабиться, а ты стоишь над душой.
— Я попросила убрать бутылки, — сказала Вера. — Это не замечание, это просьба.
— Ты не умеешь разговаривать с людьми. Вот в чём проблема. Тебе кажется, что ты просишь, а на самом деле ты пилишь.
Вера промолчала. Она мыла посуду и молчала, потому что знала: если она ответит сейчас — будет хуже. Не для него. Для неё.
Прошло время. Посиделки не прекращались. Вера привыкла быть невидимой обслугой в собственной квартире. Она накрывала, убирала, мыла, снова накрывала. Виталик иногда говорил гостям «Верка старалась» — это была её благодарность. Квитанция об оплате.
Продолжение
👵🏼Бабушка у подъезда|Женские истории
