Свекровь пригласила меня на юбилей в расчёте на конверт с деньгами, а я подарила ей «таблетки от жадности»
Люба возвращалась домой раньше обычного — совещание перенесли, клиент отменил встречу, и она поймала такси уже в половине третьего, радуясь нежданным свободным часам. Можно будет приготовить нормальный ужин, а не разогревать вчерашнее. Может, даже принять ванну до прихода Жени. Маленькие радости, которые работа в режиме постоянного аврала делала недосягаемой роскошью.
Она открыла дверь своим ключом тихо — не намеренно, просто задумалась о том, что надо купить овощей, и её движения стали более медленными и плавными. В прихожей сразу услышала голос из кухни. Женин голос — приглушённый, чуть виноватый, с той особенной интонацией, которую он использовал, когда оправдывался. И голос свекрови Нины Васильевны — чёткий, как удар молотка по гвоздю.
— Женечка, я тебя ни о чём невозможном не прошу. Дача — это вложение. Это наша семейная ценность. Ты же понимаешь, что у меня юбилей, и я хочу хоть какой-то покой на старости лет.
— Мам, ну мы сейчас не можем просто так...
— Что значит «не можете»? — В голосе Нины Васильевны зазвенело то, что Люба про себя называла «режимом прокурора». — Люба твоя зарабатывает — дай бог каждому. Я что, не знаю? Ты мужчина или нет? Попроси жену. Она же не откажет родной матери мужа.
— Мам, это её деньги...
— Её деньги, его деньги — вы что, не семья? Или она тебя держит на коротком поводке, а ты ещё и защищаешь её? Сынок, милый, семьдесят лет раз в жизни бывает. Ты хочешь, чтобы у твоей матери был праздник или нет?
Пауза. Люба стояла в прихожей, не снимая пальто, и чувствовала, как в душе что-то медленно и неотвратимо остывает — как вода в чайнике, который забыли на плите.
— Попробую поговорить, — сказал Женя наконец.
— Вот и умница. — Нина Васильевна явно улыбнулась — Люба почти видела эту улыбку, удовлетворённую, хозяйскую. — И мягче с ней, мягче. Она же у тебя как денежный станок — умеет зарабатывать, но направлять надо умеючи. Ты ж мужик, вот и управляй.
Денежный станок.
Люба тихо поставила сумку на тумбочку, разулась и прошла на кухню. Нина Васильевна сидела за столом с чашкой чая, Женя стоял у окна. Оба обернулись — и оба сразу поняли по её лицу, что что-то не так.
Продолжение
👵🏼Бабушка у подъезда|Женские истории
