— Мам, мы годами экономили, чтобы ты всё брату отдала, да? А теперь ты хочешь, чтобы я тебе помогала с лекарствами?
Юля помнила, как в детстве просила маму купить ей цветные карандаши — не простые, а те, что продавались в жестяной коробке с тиснением. В магазине канцтоваров их было сразу несколько видов, и она влюбилась именно в эту коробку, потому что внутри карандаши лежали в два слоя, как маленькая армия, готовая к великим делам. Мать взяла коробку, посмотрела на ценник, поставила обратно и купила дешёвый набор из восьми штук в картонной упаковке.
— Нам хватит, — сказала она.
Именно это слово — «хватит» — стало главным словом Юлиного детства. Хватит одной шапки на сезон. Хватит и старых сапог, они ещё вполне. Хватит просить — не маленькая, понимать должна.
При этом отец работал на заводе, мать вела бухгалтерию в небольшой фирме. Деньги были. Не большие, но были — это Юля понимала, когда подросла и начала сопоставлять факты. Соседи жили примерно так же, но у них и обновки появлялись, и на море ездили раз в несколько лет, и дни рождения отмечали по-человечески. У них в семье всё уходило в заначку.
— Мало ли что случится, — говорила мать с тем особым выражением лица, которое Юля про себя называла «лицом катастрофы». — Вдруг болезнь, вдруг потеряем работу, вдруг что-то с машиной.
Машина, кстати, была старая и ломалась регулярно. На новую не покупали — берегли деньги. На ремонт тратились — но это же необходимость, это не считается.
Юля в десять лет смирилась с карандашами. В тринадцать — смирилась с тем, что на день рождения не будет торта, только домашний пирог. В шестнадцать — смирилась с тем, что на выпускной платье придётся купить ношеное, а не новое в магазине. Но когда ей исполнилось восемнадцать и встал вопрос о поступлении, она смириться не смогла.
Она хотела в педагогический. Не в тот, что в их городе, — маленький, унылый, с коридорами цвета просроченной горчицы. Она хотела в областной центр, там был нормальный университет, там была нормальная жизнь, там можно было стать нормальным человеком. Нужно было снимать комнату, платить за учёбу — бюджетных мест почти не осталось, конкурс был жестокий.
— Мам, вы же откладывали. Помогите мне. Я потом отдам.
Мать сидела за кухонным столом и перебирала какие-то бумажки — квитанции, чеки, вечная её бухгалтерия домашняя.
— Юля, это не так просто. У нас неприкосновенный запас. Его трогать нельзя.
— Но на что он тогда?
— На крайний случай.
— А мне учиться — это не крайний случай?
Продолжение
👵🏼Бабушка у подъезда|Женские истории
