Ангарск. Как есть!
MAX ·
Нам пишут: «Обратился в профсоюз — считай, на столе у прокурора»: почему одни граждане получают «личный контроль», а другие — право потеряться в «общей массе документов»?
31 марта 2026 года в официальном МАХ-канале профсоюза одного из нефтеперерабатывающих заводов города Ангарск появился пост, который заставляет задать неудобные вопросы всей правоохранительной системе.
Под громким заголовком «Рабочий альянс: Прокуратура и профсоюз объединили силы» публично объявлено о создании эксклюзивного механизма рассмотрения обращений граждан.
Суть «нововведения»:
· Помощник прокурора берёт под «личный контроль» все обращения, которые поступят через конкретный профсоюз.
· Гражданам обещают: такие обращения «не потеряются в общей массе документов».
· И ключевая фраза: «Вам больше не нужно искать кабинеты и записываться на прием — достаточно обратиться к лидеру профсоюза».
Почему меня это задело?
Хотела бы поделиться, почему этот пост для меня — не просто текст в месенжер:
Я сама не раз обращалась в различные инстанции. И каждый раз ловила себя на мысли: «А прочитали ли моё обращение? Будет ли проверка проведена качественно?
После прочтения текста логичный вопрос: А не ушло ли оно в ту самую "общую массу", откуда нет возврата?»
Бывало, что я ждала ответов неделями, а иногда не дожидалась вообще. С такой проблемой сталкиваются с большим количеством людей.
Из текста публикации создается впечатление ,что теперь мне говорят: «Ты просто не в том профсоюзе. Ты просто не на том заводе. Ты просто не та гражданка». Извините, а какая разница? Разве моя проблема с отоплением, разбитой дорогой или бездействием чиновников становится менее важной, потому что я не член профсоюза нефтеперерабатывающего завода?
Мне больно это осознавать, но этот пост, по моему мнению, публично объявил: есть граждане первого сорта — с «личным контролем» прокурора, и есть все остальные — с правом потеряться в «общей массе». В 2026 году в России. Это не просто несправедливо. Это унизительно. *
Что это значит для тех, кто не входит в этот профсоюз или не работник конкретного завода?
Если я не член профсоюза этого завода, моё обращение в прокуратуру автоматически попадает в ту самую «общую массу документов», где оно может «потеряться».
А если я работник другого предприятия, пусть даже той же компании, — я уже не в «особом канале»?
А если я вообще не работник завода? Если я медик, учитель, воспитатель в детском саду, работник культуры, социальный работник, пенсионер или просто житель этого города?
Выходит, моя проблема с ЖКХ, разбитой дорогой, отключением отопления или бездействием чиновников заслуживает меньшего внимания, чем проблема члена профсоюза конкретного нефтеперерабатывающего завода?
Давайте назовём вещи своими именами. Это не «помощь людям». Это создание привилегированного класса граждан. Считаю это публичным заявлением: «Ваше право на обращение зависит от того, есть ли у вас нужный знакомый в профсоюзе». Разве так должен работать надзорный орган? Разве для этого создавалась прокуратура?
Почему именно этот профсоюз и этот завод получили такие привилегии?
Почему помощник прокурора публично выделяет среди всех общественных организаций одну — профсоюз конкретного промышленного предприятия?
Почему работники этого завода получают эксклюзивный доступ к прокурорскому надзору в обход установленных законом процедур?
Чем их проблемы важнее проблем:
· врачей, которые спасают жизни;
· учителей, которые учат детей;
· воспитателей детских садов;
· работников скорой помощи;
· соцработников, которые заботятся о пожилых;
· жителей многоквартирных домов, борющихся с управляющими компаниями;
· пенсионеров, которые не могут добиться перерасчёта за коммунальные услуги?
Я хотела бы услышать ответ от прокурора Иркутской области, От руководства Следственного комитета, в конце концов от главы нашей области: Кто и когда принял решение, что права одних граждан должны защищаться в приоритетном порядке, а другие могут «потеряться»? На каком основании?
Продолжение ⬇
