Наука и внедрение на самом деле в России
Немного разбавлю ленту размышлениями о технологиях. Периодически приходят яркие новости о каких-то прорывных технологиях, которые были придуманы у нас в России, и вот-вот должны мощно вывести нас в лидеры. Занимаясь высокотехнологичным бизнесом, я весьма скептически отношусь к большинству таких новостей, и вот почему:
1. Есть такая иллюзия в наших краях, что у России огромный технологический задел, мощная научная школа (есть целая академия наук), которой просто не хватает коммерциализации. Но в действительности, мы довольно сильно уступаем по интенсивности исследований, инвестициям в RND и их отдаче. Я помню статистические данные, что у нас тратят чуть более 1% ввп на этот блок, в 3 раза меньше, чем в КНР и в 5 раз меньше, чем в Южной Корее.
При этом такая иллюзия заменяет критическую оценку реальных возможностей. Возникает продаваемый уважаемым людям посыл, что нужно все разработать самостоятельно, вместо того чтобы купить технологию, смиренно привлечь партнера или освоить чужой опыт. Но, я уверен, что крутые технологии сегодня определяется скорее способностью находить, комбинировать и использовать лучшие мировые компетенции.
2. Изобретение (а уж тем более идея) и промышленная технология/продукт - две принципиально разные вещи. Сама идея вообще ничего не стоит, у нее скорее отрицательная цена. Потом, создать лабораторный образец несравнимо проще, чем наладить серийный выпуск. Между ними могут лежать годы инженерных доработок, испытания, снова доработки, выстраивание цепочек поставок и разработка производственной оснастки, а то и освоение какой-то сраной (простите, накипело) производственной технологии. Именно на этом пути огромное количество перспективных разработок перестает быть перспективным.
У меня тут непосредственный кровавый (с т.з. просранных вложенных в опыт денег) экспириенс – недостаточно спроектировать планшет, его надо делать в связке с производством, учитывая особенности литья, расположение радиочастотных трактов, э-м совместимости и т.п. И если какие-то из частей твоя отрасль не умеет делать (можно, но зачем? скажут тебе), то ты осваиваешь это самостоятельно.
3. Современные технологии невозможно эффективно развивать в изоляции.
Мировая технологическая промышленность построена на разделении труда, в ней одни компании проектируют, другие производят, третьи разрабатывают оборудование и материалы. Очень сложно, почти невозможно (в плане экономического и временного смысла), самостоятельно создавать всю технологическую цепочку. У нас же стремление к самостоятельности (во многом построенной на п.1), дополненное санкциями и политикой импортозамещения (или изоляции, я иногда не могу разобрать), часто превращает разработку одного продукта в необходимость создания целой индустрии. Я уверен, что это заведомо проигрышная экономическая позиция.
Наша атомная, космическая и военные отрасли располагают десятилетиями накопленных непрерывных компетенций и производственной базой, там появление хороших технологий вполне вероятно (и их немало, поверьте), а когда возникает такая условно «прорывная» технология, типа фотонного компьютера, мега ускоряющего очень нужный всем ИИ, то авторам придется не только создавать продукт, но и восполнять отсутствие целых отраслевых компетенций, что маловероятно приведет к результату.
4. Без сильного заказчика у разработки нет экономического смысла.
Технология становится продуктом только когда она решает достаточно дорогую проблему покупателя. У нас часто процесс стартует с научной идеи и поиска госфинансирования, а не с какой-то конкретной рыночной потребности. Можно такой не нужной, по сути, технологией заниматься годами.
5. Государство не готово принимать на себя риски, хотя и является основным источником финансирования RND.
